На следующий день русские впервые атаковали и на нашем участке фронта. Их атака была отбита, но у нас сложилось впечатление, что они точно знали, что наш батальон стал на одну роту слабее. Возможно, им сообщили об этом их шпионы, которых с некоторых пор они стали систематически засылать через передний край немецкой обороны.
Чаще всего это были симпатичные, молодые девушки, которые хорошо говорили по-немецки и признавались на допросах, что бежали от большевиков. В это время действительно многие русские, как мужчины, так и женщины, перебегали к нам, чтобы спастись от жестокой расправы коммунистической тайной полиции. Действуя на подконтрольной ей территории, и особенно в Москве, эта полиция в течение многих недель действительно убивала каждого, кто хотя бы в малейшей степени проявил нерешительность или был недостаточно предан коммунистической идеологии. Там снова проводилась Большая чистка, которая означала для многих тысяч простых людей выстрел в затылок. Политические беженцы рисовали страшные картины из жизни за вражеским передним краем. Они подтвердили со многими подробностями то, о чем мне рассказывал майор с красными кантами на брюках: только дождь и морозы уберегли до сих пор Москву от падения.
Но вместе с такими беженцами приходили и миловидные, фанатичные шпионки. Во имя коммунизма они жертвовали свои тела нашим изголодавшимся по женщинам солдатам и часто заканчивали жизнь на виселице. Многие немецкие солдаты непреднамеренно выдавали секретную информацию, разнежившись в тепле постели на большой русской печи.
Как и красные комиссары, эти девушки были готовы умереть за свои идеалы. Накануне в деревне Васильевское были повешены две молоденькие студентки. Они сломались во время перекрестного допроса, были изобличены как шпионки, и их приговорили к смерти. Когда их подвели к виселице, бесстрашно улыбаясь и сияя глазами, они открыто признали себя сторонниками коммунистической революции, которая, по их мнению, однажды спасет весь мир. Со словами «Да здравствует мировая революция!» они сами накинули петлю себе на шею и спрыгнули с подставленной скамьи. Трудно было удержаться от того, чтобы не восхититься их мужественным поведением и героической смертью. Весть об этом быстро распространилась среди наших солдат, многие из которых знали этих девушек по именам.
В течение двух дней русские непрерывно атаковали наши позиции. Они упорно предпринимали одну атаку за другой. Но каждая их атака захлебывалась под нашим смертоносным огнем. Во время одной из наших контратак, при преследовании отступавшего противника было захвачено много пленных. Среди них оказался и высоченный русский крепкого телосложения родом из Сибири, который сразу приглянулся мне. С помощью Кунцле я быстро выяснил, что он никогда не был фанатичным приверженцем коммунизма. В конце концов пленный рассказал, что у них за спиной постоянно стояли комиссары с пистолетами наготове, готовые пристрелить каждого солдата, который дрогнет под нашим натиском. Поэтому он и его товарищи решили при первом же удобном случае сдаться в плен. В подтверждение своих слов он извлек из нагрудного кармана гимнастерки аккуратно сложенную листовку, которые тысячами разбрасывались над вражескими позициями с самолетов люфтваффе. В этих листовках было обещано хорошее обращение каждому красноармейцу, который предъявит ее при пересечении нашего переднего края обороны.
– Оказавшись у нас, ты попал по верному адресу! – сказал я ему через Кунцле. – Если захочешь, то можешь получить немецкую форму без погон и знаков различия. Тебе больше не придется принимать участие в боевых действиях как солдату, ты будешь помогать при эвакуации раненых и ухаживать за лошадьми. Кунцле может подробно объяснить тебе все остальное. Ты хочешь остаться и помогать нам?
– Да! – с готовностью ответил он.
Мы назвали его Гансом. Как он рассказал Кунцле, комиссары сказали ему и его товарищам, что немцы расстреливают на месте каждого русского, попавшего к ним в руки. Но после того как его лучший друг был убит одним из комиссаров, Ганс больше не верил этой пропаганде. Я решил получше рассмотреть листовку, которую он прихватил с собой. На ней были изображены две картинки. На первой из них был нарисован комиссар, который с пистолетом в руках заставляет русских солдат подниматься в контратаку против атакующих немецких пехотинцев. Троих красноармейцев он уже пристрелил. На второй картинке показано, как русские солдаты должны поступать в таких случаях: несколько красноармейцев хватают комиссара и убивают его, а в это время остальные уже сдаются в плен немецким солдатам. На обратной стороне листовки было написано по-русски и по-немецки: «Я больше не хочу помогать бессмысленному кровопролитию в интересах жидов и комиссаров. Поэтому я покидаю ряды Красной армии и перехожу на сторону германского вермахта. Немецкие офицеры и солдаты будут хорошо обращаться с перебежчиками и обеспечат их едой. Данный пропуск может быть использован неограниченным числом офицеров и солдат Красной армии!»
