Станция «Мистфайр», как живое существо, сжалась в страхе перед неизбежной болезненной смертью. Коридоры — кровеносные сосуды переносили по телу станции флюиды ужаса и безысходности. Неизвестность всегда пугает. От человека к человеку распространялись слухи, один страшнее другого. Совет станции скрыл от граждан и жителей станции содержание ультиматума. И это еще больше напрягало ее жителей. Слухи один страшнее другого заполняли помещения станции. Передавались из уст в уста, множились и нагнетали тревогу. Все хотели жить и маялись надеждой. Надеждой, что совет станции примет судьбоносное решение и спасет их от чего-то страшного, неминуемого, принесет освобождение от гнетущего, тяжелого духа ужаса перед будущим, охватившего всю станцию. Станция, охваченная смертельной болезнью паралича, затихла. Кто-то тихо плакал, кто-то старался напиться до бесчувствия, и лишь дроны да рабочие бригады неутомимо занимались рутинным ремонтом кораблей и систем обороны. Поэтому голос, зазвучавший по всей станции, заставил людей вздрогнуть и прислушаться.
— Вей Либерий, — к главе станции наклонился глава службы безопасности станции вей Вилборт. — Нам поступило сообщение от капитана ОДК «Варяг». Он уже сражается с пиратами и уничтожил три корвета…
— И что? Он прогонит черных?
— Нет, но…
— Тогда не отвлекай меня.
— Сообщение важное, вей. Экипаж ОДК пережил налет этих пиратов на станцию «Чилис»… И предупреждают, что пиратам верить нельзя. Они убили всех членов совета и расстреляли службу безопасности. Разграбили станцию и забрали с собой молодых мужчин и женщин. Большую часть жителей просто расстреляли…
— Ты этому веришь? — глава совета скептически посмотрел на Вилборта.
— Я проверил эти сведения. Они верны, вей. Нам нельзя принимать ультиматум… Это смерть…
— Глупости! Зачем пиратам уничтожать станцию? Они так не поступают. Я в это не верю, — шепотом ответил глава совета. — Они разумные люди. Им нужны припасы и рабы. Сотню лиц с низкой социальной ответственностью мы им найдем. Дадим кредиты и припасы. Это рэкетиры, не больше. Они показали нам свою силу, чтобы мы были сговорчивыми. Дальше штурмовать станцию прекратили. Это тоже вполне понятно. А что может один рудовоз? Это смешно, Вилборт.
