— Да, Ссаил, скажите, каковы наши шансы в сражении с «пиратом»?
— Ну… мы восстанавливаем противоракетную оборону. Она работоспособна на семьдесят процентов. Повреждены два ракетно-артиллерийских бастиона в четырнадцатой секции. Наши возможности можно оценить как шестьдесят три процента от максимума. Вполне нормально. Все будет зависеть от того, сколько тяжелых ракет осталось у рейдера и есть ли у него штурмовые рельсотроны. Еще надо знать, какие цели преследует «пират». Если повредить станцию и принудить к капитуляции, то суток двое ему хватит. Если он решит нас уничтожить, то может при наличии применить термоядерные заряды. Тогда это вопрос десяти-двенадцати часов, вей Либерий.
— «Пират» уже применял термоядерные заряды?
— Нет, вей, не применял. Лишь обычные тяжелые ракеты. Он наносил удары по бастионам. Отсюда я делаю вывод, он хочет принудить нас сдаться.
— А каковы запасы наших ракет?
— Хм… Вей, в этом-то вся проблема. Незначительные. Мы тратим их экономно. Совет в прошлом году принял решение не увеличивать запасы ракет… ради экономии средств, а выслужившие свой срок службы ракеты списали и продали. У нас ракет на полчаса интенсивного боя. Зато много рельсотронов, но они эффективны на близкой дистанции. «Пират» не подходит на дистанцию уверенного поражения снарядами рельсотронов.
— Вы можете сказать, какие цели преследует «пират»?
— Андромедцы кровожадны, вей Либерий. Жизни белых людей не щадят. Но им нужны припасы и рабы. Скорее всего, они вынуждают нас капитулировать и взять со станции контрибуцию. Я думаю, что это именно так.
— Мы сможем от них отбиться имеющимися у нас средствами?
— Нет, вей Либерий. Мы сможем продержаться двое суток, потом нас возьмут на абордаж. У нас незначительные силы самообороны. У них штурмовики-профессионалы. Если дело дойдет до штурма, мы не выстоим.
— Я вас услышал, вей Ссаил. Занимайтесь своими делами.
Экран погас. В зале повисла гнетущая тишина.
— По-моему, вопрос ясен, — поджав губы, произнес глава совета, — у нас нет шансов выиграть это сражение…
— Вы не спросили его о том, поможет ли нам помощь ОДК, господин глава совета, — нахмурился моложавый господин в золотом пенсне. — Это может поменять весь расклад.
— Не порите чепухи. Как рудовоз может помочь станции? Это сродни тому, как если бы я сказал, что муха может убить человека…
— Это смотря какая муха, вей Либерий, — произнес Вилборт. — Мухи из джунглей Андромеды убивают и больших животных.
— Ну у нас муха не с Андромеды. И хватит об этом. Давайте решать, как провести переговоры…
Договорить он не успел, по станции, в каждом ее уголке, зазвучали громкие слова призыва.
Сообщение прозвучало в установившейся тишине и стало повторяться вновь. Первым «ожил» глава совета.
— Вилборт, что происходит? Кто дал разрешение транслировать по станции эту преступную речь? Немедленно свяжитесь со своими людьми и прекратите это безобразие….
— Не могу, вей Либерий. Мои люди не хотят быть убитыми, как животные. Они хотят сражаться и если умереть, то умереть героями.
— Что? Что вы такое несете, Вилборт? Вы в своем уме?.. Немедленно возьмите себя в руки и выполняйте свой долг.
— Мой долг — защищать станцию, веи. И у меня сообщение совету. Сюда движутся недовольные граждане станции. Они не хотят стать рабами черных. Вместе с ними сотрудники службы безопасности. Военные специалисты комендатуры отказываются выполнять приказ не открывать огонь. Они будут сражаться с «пиратом» до конца. Если вы, веи, хотите быть расстрелянными за предательство, то самое время объявить капитуляцию. Я на это не подписываюсь.
— Я тоже! — тут же вставил моложавый и спрятал пенсне в карман сюртука. — Я возьму в руки винтовку и буду сражаться в рядах защитников.
— Это какой-то сумасшедший дом! Кто этот идиот, которого зовут Сюром? Как он тут оказался? — воскликнул пораженный глава совета. Привычный мир рушился у него под ногами. Власть, которую он крепко держал три десятилетия, уплывала из его рук. Он видел вспыхнувшие жадные глаза членов совета. Это разъярило его больше всего. На его власть покушались те, кого он вытащил и вознес. Либерий упер ненавидящий взгляд в моложавого. — И вы, Рагингард, не найдетесь, что ваш популизм и заигрывания с толпой помогут вам занять мое место. Я не могу идти против воли граждан, но вы еще за это заплатите большую цену, господа. Очень большую…
Глава совета решительно поднялся.
— Юмма, видеосеанс на всю станцию, срочно.
