Находившийся менее чем в полумиле «Инвейдер» начал круто поворачивать. Взлетная палуба корабля немыслимо накренилась. Опять повалил снег, но сквозь белую пелену пробивались густые клубы дыма, вырывавшиеся откуда-то из недр передней палубы. Высыпав наверх, весь экипаж «Улисса» разглядывал подбитый корабль. Между тем «Инвейдер» потерял ход и начал проваливаться в ложбины между огромными валами.
– Идиоты, болваны безмозглые! – бранил неизвестно кого Тиндалл. Он даже Вэллери не признался бы в том, как угнетает его бремя ответственности. Именно это напряжение и вызвало в нем неожиданную вспышку гнева – признак раздражительности, ставшей почти хронической. – Вот что случается, командир, когда корабль теряет место в строю. Я сам виноват не меньше, следовало послать к нему эсминец для сопровождения. – Он приник к биноклю, потом повернулся к Вэллери. – Посемафорьте, пожалуйста, пусть доложит об объеме повреждений. Эта проклятая субмарина, должно быть, стерегла его с самого рассвета.
Вэллери ничего не сказал. Он понимал, каково Тиндаллу видеть, что один из вверенных ему кораблей получил тяжелые повреждения, возможно, тонет. «Инвейдер» почти лежал на борту. Дым валил столбом, но пламени видно не было.
– Хотите выяснить, в чем дело? – спросил Вэллери.
Тиндалл задумчиво закусил губу и помолчал.
– Да, пожалуй, надо нам самим выяснить, что же произошло. Распорядитесь, чтобы эскадра продолжала следовать прежним курсом и с прежней скоростью. Просигнальте «Балиолу» и «Нейрну», пусть подойдут к «Инвейдеру».
Наблюдавший за тем, как к ноку[39] рея потянулись гирлянды сигнальных флагов, Вэллери почувствовал, что кто-то стоит рядом. Он обернулся.
– Это не подводная лодка, сэр, – уверенно произнес Капковый Мальчик. – «Инвейдер» не могли торпедировать.
Повернувшись вместе со стулом, Тиндалл уставился на злополучного штурмана.
– А вам откуда это известно, сэр? – прорычал он. Когда адмирал обращался к своему подчиненному «сэр», следовало ожидать грозу.
Капковый покраснел до корней светлых волос, но продолжал стоять на своем:
– Прежде всего, сэр, «Инвейдер» прикрыт «Сиррусом» с левого борта, хоть он и находится несколько впереди. «Сиррус» некоторое время курсировал на том участке, и капитан третьего ранга Орр наверняка обнаружил бы лодку. Кроме того, волна слишком крута, чтобы субмарина могла выйти на перископную глубину, а не то что произвести прицельный выстрел. Будь это подводная лодка, она выпустила бы не одну торпеду, а шесть и поразила бы сразу несколько кораблей, стоявших почти сплошной стеной за «Инвейдером». Но, кроме него, не было торпедировано ни одно судно… Я три года в штурманах, сэр.
– А я десять лет в адмиралах, – пророкотал Тиндалл. – Все это одни догадки.
– Нет, сэр, – настаивал Карпентер. – Не догадки. Не стану биться об заклад, – он приложил бинокль к глазам, – но я почти уверен, что «Инвейдер» движется кормой вперед. А это значит, что носовая часть корабля ниже ватерлинии оторвана или в ней пробоина. Должно быть, то была мина, возможно, акустическая мина.
– Да-да, конечно, – ядовито заметил Тиндалл. – С минрепом длиной две тысячи метров, разумеется?
– Дрейфующая мина, сэр, – терпеливо объяснял Капковый. – Или старая акустическая торпеда – немецкие торпеды, не попавшие в цель, не всегда тонут. Но скорее всего, мина.
– Может быть, теперь скажете мне, какой она марки и когда была поставлена? – прорычал Тиндалл.
Однако логичность доводов Карпентера произвела на него впечатление. К тому же «Инвейдер» действительно двигался кормой вперед, хотя и с недостаточной скоростью, чтобы управляться. Его по-прежнему захлестывали волны.
В ответ на светограмму «Инвейдера» застучал сигнальный фонарь на «Улиссе». Оторвав листок от блокнота, Бентли протянул его командиру корабля.
– «„Инвейдер“ адмиралу, – читал Вэллери. – В носовой части корпуса, по правому борту гораздо ниже ватерлинии, значительная пробоина. Предположительно дрейфующая мина. Объем повреждений изучается. О результатах осмотра будет доложено».
Взяв донесение, Тиндалл медленно перечитал его. Потом повернул через плечо голову, чуть улыбнулся:
– Похоже, вы правы, мой мальчик. Примите извинения старого ворчуна.
Карпентер что-то пробормотал и отвернулся, побагровев – на этот раз от смущения. Взглянув на Вэллери, Тиндалл задумчиво произнес:
– Надо бы поговорить с командиром «Инвейдера». Его фамилия, кажется, Барлоу. Просемафорьте, буду говорить с ним по радиотелефону.
Они поднялись выше, в пункт наведения истребителей. Уэстклифф уступил свое место адмиралу.
– Капитан Барлоу? – проговорил Тиндалл, взяв в руки микрофон.
– Слушаю, – донеслось из динамика над головой адмирала.
– Говорит адмирал. Как ваши дела?
– Надеюсь справиться. Боюсь, оторван значительный кусок носовой части. Имеется несколько раненых. Загорелось топливо, но пожар не распространяется. Водонепроницаемые двери целы. Механики и аварийные группы укрепляют поперечные переборки.
– Сумеете двигаться самостоятельно?
– Можно попробовать, сэр, но рискованно. Во всяком случае, при таком волнении.
– Как полагаете, до базы сумеете добраться?
