Пушкин и декабристы полностью

Исследователи неоднократно констатировали характерную «декабристскую» ошибку пущинской памяти: Пушкин больше всего ценил у Рылеева «Войнаровского», к «Думам» же относился холодно. Однако тут важна не скрупулезность деталей, но общее ощущение: Пущин, с его высокими понятиями о дружбе, представляет, рекомендует Рылеева, говорит о своей любви к человеку, известному Пушкину в основном издалека и недостаточно; говорит о Рылееве, с которым у него теснейшее единомыслие, которого он два года назад принял в тайный союз, а теперь избрал вместе с другими в вожди этого союза…

Пущин, конечно, не раскрывает в Михайловском «секретную биографию» Рылеева, но соединяет поэтов, укрепляет их литературную, издательскую близость - и Пушкин (который опять же без лишних слов понимает политическую роль Рылеева) вряд ли полемизирует или отмечает недостатки «Дум». Вполне вероятно,- идет навстречу Пущину, говорит то, что приятно другу: как Пущин Пушкину при тех обстоятельствах не может сказать всего, так и Пушкин - Пущину.

Позже, когда приедет Дельвиг, Пушкин более откровенно и критически отзовется о «Думах», и этот отзыв станет известен Рылееву.

Разговор о Рылееве, по всей вероятности, пересекался с проблемой возможного тайного приезда поэта на день-другой в столицу.

Именно в этой части нашего повествования мы и коснемся столь известной, давно и жарко обсуждаемой версии о тайном отъезде Пушкина в Петербург в декабре 1825 года по вызову Пущина, о «неблагоприятных приметах» и возвращении обратно, в Михайловское…

Наиболее обоснованной, ясной и простой представляется следующая давно и не раз описанная цепочка событий: в конце ноября 1825 года Пущин просится в отпуск, в Петербург, так же, как в конце прошлого, 1824-го. Возможно, совпадение этого прошения с известием о смерти Александра I - случайность.

Из Москвы Пущин выезжает только 5 или 6 декабря, потому что значится среди «приехавших в столичный город Санкт-Петербург с 6 по 9 число декабря 1825 года» ¹, и при этом числится на семнадцатом месте среди двадцати прибывших ². Поскольку список заполнялся в «порядке поступления», смело определяем дату появления Пущина в столице - 8-9 декабря 1825 года.

Так или иначе - до отъезда из Москвы Пущин, конечно, узнал о смерти Александра I, но ничего не ведал о междуцарствии, напряженной переписке Николая с Константином и т. п. Во-первых, в Москве об этом, по всей видимости, не знал ни один человек: судим по записям и письмам осведомленнейшего Александра Булгакова, который с 27 ноября ежедневно толкует о будущем царствовании Константина и в последний раз мирно об этом рассуждает… 16 декабря, через день после восстания, но за день до первых известий о событиях ³. Кроме того, только после приезда Пущина, 9 декабря, члены Северного общества сумели узнать о предстоящей переприсяге и увидели возможность своего вмешательства. До того следовало считаться с вероятным воцарением Константина, и вопрос о немедленном восстании скорее всего не был бы поднят: требовалось сориентироваться в новой обстановке, срочно договориться с Южным обществом и т. д.

Перед выездом Пущин, очевидно, дал знать Пушкину, что едет в столицу (воспоминаниям декабриста Н. И. Лорера, основанным на рассказе Льва Пушкина, должно

¹ «Санкт-Петербургские ведомости», 1825, 11 декабря, № 99.

² Среди них, между прочим, генералы Аракчеев, Клейнмихель, Толь, спешившие ко двору.

³ Из писем А. Я. Булгакова к брату. - «Русский архив», 1901, № 6-7.

верить) ¹. Это было продолжение разговора 11 января - то, о чем условились при встрече в Михайловском: если не наступит внезапной амнистии, то в следующий же приезд Пущина в Петербург он даст сигнал Пушкину и тот явится… Подобная тема возникала в разные моменты их встречи: и тогда, когда Пушкин посмеивался над царским беспокойством в связи с приездом Льва Сергеевича; и когда размышлял о внезапном, смелом появлении самого Пущина в Михайловском. Эквивалентом могло быть столь же внезапное появление Пушкина в Петербурге… Пущин - смелый, дерзкий, озорной, конечно, не станет читать по этому поводу «смирительных нравоучений» (мы уже упоминали, между прочим, о его смелом нелегальном набеге в Петровский завод, к Горбачевскому - как за двадцать четыре года до того к Пушкину…) И разве пушкинский Дон Гуан (задуманный в 1825 году) не приезжает тайком без разрешения из ссылки в столицу, чтоб повидать своих? ² На этот случай Пущин, имевший опыт конспирации, очевидно, дал поэту тот совет, который в начале декабря 1825 года едва не был исполнен…

Надеясь на сумятицу после смерти Александра I, Пушкин думает ехать в Петербург на квартиру Рылеева… О том, что это достаточно надежное убежище, именно Пущин мог дать наилучшее пояснение (круг знакомств иной, нежели у Пушкина, и потому не грозящий пришельцу слишком большой и смертельно опасной для него оглаской) ³.