Пушкин и декабристы полностью

Что же касается неблагоприятных примет, заставивших Пушкина возвратиться, то наиболее глубокую трактовку находим у Б. Э. Вацуро: «Исторический шквал, потрясший русское общество 14 декабря, в личной судьбе Пушкина обернулся сцеплением случайностей ‹…› Все происходит в единый момент, неожиданно и чудовищно парадоксально: неудачная попытка выезда, восстание, смятение и драма, пережитая без единого свидетеля: рисунок

¹ См.: «Записки декабриста Н. И. Лорера». М., Соцэкгиз, 1931, с. 199.

² На уникальность этого мотива в разработке темы Дон Жуана и на связь его с биографией самого Пушкина обратила внимание А. А. Ахматова в своей работе «Каменный гость» Пушкина» (см.: Анна Ахматова. О Пушкине. Л., «Советский писатель», 1977, с. 94).

³ «Он положил заехать сперва на квартиру к Рылееву, который вел жизнь не светскую, и от него запастись сведениями» (С. А. Соболевский. - См.: «Пушкин в воспоминаниях…», т. II, с. 7).

виселицы, запись «и я бы мог», - затем фельдъегерь, Чудов дворец, свобода. Сознание начинает мистифицировать действительность. Пушкин был не более суеверен, нежели другие его старшие и младшие современники, - семейство Карамзиных, Дельвиг, Лермонтов или Ростопчина, - просто ему больше выпало на долю.

Современники передавали его рассказы, подчеркивая и усиливая их‹…›

Если мы возьмем на себя труд убрать облекающие их позднейшие легенды и наслоения, они предстанут перед нами как драгоценный и уникальный историко-психологический документ» ¹.

Отчего же в записках Пущина обо всем этом ни слова?

Да оттого, что Пушкин не приехал, и Пущин, конечно, тому радовался: ведь он звал друга-поэта в мирное убежище, а не на гибель. К тому же эта история для Пущина продолжения не имела. Сведения о пушкинской попытке выехать из Михайловского были в 1850-х годах достаточно туманными, чтобы декабрист мог связать их с разговорами 11 января 1825 года. Он, конечно, помнил свое письмо, посланное Пушкину в конце ноября - начале декабря 1825 года с предложением приехать в столицу; но кто мог сказать - дошло ли послание к адресату? Пушкин не приехал, грянуло 14 декабря, и есть ли о чем толковать?

«Время не стояло. К несчастью, вдруг запахло угаром. У меня собачье чутье, и голова моя не выносит угара. Тотчас же я отправился узнавать, откуда эта беда, нежданная в такую пору дня. Вышло, что няня, воображая, что я останусь погостить, велела в других комнатах затопить печи, которые с самого начала зимы не топились. Когда закрыли трубы, - хоть беги из дому! Я тотчас распорядился за беззаботного сына в отцовском доме: велел открыть трубы, запер на замок дверь в натопленные комнаты, притворил и нашу дверь, а форточку открыл.

Все это неприятно на меня подействовало, не только в физическом, но и в нравственном отношении. «Как, - подумал я, - хоть в этом не успокоить его, как не устроить так, чтоб ему, бедному поэту, было где подвигаться в зимнее ненастье». В зале был бильярд; это могло бы служить для него развлечением. В порыве досады я

¹ В. Э. Вацуро. А. С. Пушкин в сознании современников. - «Пушкин в воспоминаниях.,.», с. 16-17.

даже упрекнул няню, зачем она не велит отапливать всего дома. Видно, однако, мое ворчанье имело некоторое действие, потому что после моего посещения перестали экономничать дровами. Г-н Анненков в биографии Пушкина говорит, что он иногда один играл в два шара на бильярде. Ведь не летом же он этим забавлялся, находя приволье на божьем воздухе, среди полей и лесов, которые любил с детства. Я не мог познакомиться с местностию Михайловского, так живо им воспетой: она тогда была закутана снегом» (83-84).

Память Ивана Ивановича исчерпала, вероятно, почти все сложные изгибы того разговора, который, не останавливаясь, продлился часов девятнадцать (с восьми утра до трех ночи). Снова, после радостей и наслаждений дружбы - момент спада и грусти: печаль от невеселого, тяжкого положения Пушкина, брошенного в глушь, в маленький домик, где поэта подстерегают холод и угар. Видно, впечатление было очень сильным, если добрейший Пущин напустился с упреками на Арину Родионовну… Впрочем, зима, снег, угар - это, как уже говорилось, для Пущина 1858 года символы собственной тридцатилетней неволи. Оттого он особенно тонко чувствует, и через треть века, угрюмое пушкинское заточение. «Зима» - это как общий знак их судеб - «пред грозным временем, пред грозными судьбами».