3 Как легко выстроить линию: разговор о тайном обществе - разговор о цареубийстве - признание Пущина, что все это близко, и т. п. Но повторим, Пущин в это время не сторонник цареубийства (хотя, как отмечалось, допускает такую ситуацию); легче вообразить разговор о возможных переменах, вообще не связанных прямо с деятельностью тайного общества. Впрочем, тут мы вступаем в область зыбких предположений и истолкований.
4 Речь, конечно, идет о главных чертах сродства, а не о полном совпадении взглядов и вкусов: смешно искать слишком глубокий смысл в том, например, что Рылеев и Бестужев подвергают критике первую главу «Евгения Онегина», тогда как Пущин извещает: «Все тузы московские тебе кланяются и с большим удовольствием читают
Почти полностью, и, можно сказать, благодаря случаю, «чуду» 1.
Из всего этого следует (как уже отмечалось в прошлой главе), что некоторые мотивы Михайловской встречи 11 января могут быть сопоставлены с «разговорами» Пушкина и редакторов «Полярной звезды».
Подчеркнем, что слишком далеко заходить в этих сопоставлениях не собираемся; однако считаем, что возможность разных сближений и сравнений существует.
Переписка Пушкина с Рылеевым и Бестужевым представлена в 1825 году
Переписка - интереснейшая во многих отношениях: и по «авторам-адресатам», и по содержанию, и по времени (последние письма Пушкина приходят на адрес Рылеева - «у Синего мосту в доме Американской компании» уже в междуцарствие, за несколько дней до 14 декабря).
Наиболее оживленным был обмен посланиями в январе - марте: одиннадцать писем из девятнадцати, в ту пору письмо получено - быстро отвечено, вдогонку пишется еще, разговор подхватывается на лету…
К лету 1825 года темп замедляется, обмен мнениями чуть охлаждается. Затем - немалый перерыв, и последняя вспышка накануне 14 декабря. Однако при всех изменениях тона и ритма - это переписка дружественная;
1 Как известно, в конце 1825 - начале 1826 г. несколько десятков писем, адресованных Рылееву, Бестужеву, Кордиловичу, Грибоедову и другим декабристам-литераторам, были взяты у них при аресте и обыске, а после приговора изъяты из дел следственной комиссии одним из ее чиновников, литератором А. А. Ивановским (см. о нем: В. Э. Вацуро, М. И. Гиллельсон. Сквозь умственные плотины. М., «Книга», 1972, с. 12-16). Позже драгоценные документы, и в их числе подлинные письма Пушкина к издателям «Полярной звезды», попали к смоленскому губернскому прокурору А. А. Шахматову, а через посредство его сына, великого филолога А. А. Шахматова, переданы внуку декабриста В. Е. Якушкину. Документы в основном опубликованы в 1888-1892 гг. и в настоящее время находятся в Отделе рукописей Пушкинского дома.
2 См.: «Летопись…», с. 550, 556, 568.
общность «по душе и мыслям» рождает простую, теплую форму обращения.
«Благодарю тебя, милый Поэт, за отрывок из Цыган и за письмо; первый прелестен, второе мило».
«Очень рад, что Войнаровский понравился тебе…»
«Чародей… Милая сирена… Чудотворец… Гений…»
«Ты великий льстец: вот все, что могу сказать тебе на твое мнение о моих поэмах. Ты завсегда останешься моим учителем в языке стихотворном».
Рылеев «идет своею дорогою. Он в душе поэт. Я опасаюсь его не на шутку ‹…› - да черт его знал. Жду с нетерпением Войнаровского и перешлю ему все свои замечания. Ради Христа! чтоб он писал - да более, более!»
«Бестужев… вообрази: у нас ты будешь первый во всех значениях этого слова, в Европе также получишь свою цену - во-первых, как истинный талант, во-вторых, по новизне предметов, красок, etc… Подумай, брат, об этом на досуге… да тебе хочется в ротмистра!»
«Ты - да, кажется, Вяземский - одни из наших литераторов - учатся: все прочие разучаются».
Всесторонне разобрать эту переписку - значит рассказать всю историю 1825 года. Конечно, не было почти ни одной значительной работы о том годе без цитирования или хотя бы упоминания этих писем 1
Не ставя слишком широких задач, мы выскажем некоторые соображения о трех важных диспутах, которые в изучаемом эпистолярном комплексе хорошо заметны и продолжаются от письма к письму.
