Сразу после триумфального завершения войны с Наполеоном император Александр I, отнюдь не чуждый гражданственного и даже республиканского пафоса, решил создать небывалый памятник своим сотоварищам по оружию. Несколько залов царского дворца перестроили в грандиозную галерею, чтобы в ней разместить портреты русских генералов, командовавших войсками в годы Отечественной войны. Из Англии был выписан знаменитый портретист Д. Доу. В помощь себе он нанял двух петербургских живописцев — А. В. Полякова и В. А. Голике. Художники работали семь лет, и в конце 1826 года Военная галерея Зимнего дворца была открыта для обозрения.
Пушкин знал многих из тех, чьи портреты украшали Военную галерею.
Во всех частях военной столицы стояли казармы гвардейских полков. В самом центре города близ Зимнего дворца на Большой Миллионной — казармы Первого батальона Преображенского полка. На Марсовом поле — Павловского полка. У Исаакиевской площади — Конного полка и Конногвардейский манеж. На Кирочной улице близ Таврического сада — казармы двух батальонов Преображенского полка. В том же районе, на Воскресенском проспекте, — корпуса огромных казарм Кавалергардского полка и Кавалергардский манеж. В четвертом квартале Московской части, на Загородном проспекте и в «ротах», — Семеновского полка. На Литейной улице — Первой гвардейской артиллерийской бригады. У Семеновского моста на набережной Фонтанки — Московского полка. В районе Обводного канала — Егерского полка. На Петербургской стороне, вдоль набережных реки Карповки и Большой Невки, тянулись казармы Гренадерского полка. На 18-ой и 19-ой линиях Васильевского острова помещался Финляндский полк. На Выборгской стороне — Литовский полк. В Нарвской части — Измайловский полк, и за Шлиссельбургской заставой — Казачий полк. На Охте — Вторая гвардейская артиллерийская бригада. Казармы Гвардейского экипажа находились на Екатерингофском проспекте близ Никольского собора.
Гвардейские казармы обычно представляли собой целый комплекс зданий. Сюда входили солдатские корпуса, офицерский корпус, хозяйственные и служебные помещения, склады, госпиталь, полковая церковь. Часто здания казарм строились по проектам выдающихся архитекторов и становились украшением города, как Павловские или Конногвардейские.
Семеновский и Измайловский полки занимали такие обширные участки, что улицы здесь, как уже говорилось, называли «ротами». И вполне штатский петербуржец писал свой адрес так: «В Измайловском полку, в такой-то роте».
Полки, квартировавшие в центре города, проводили свои учения на Марсовом поле. Семеновский полк обучали на обширном Семеновском плацу. Войска, расположенные на Васильевском острове, совершали свои «экзерциции» на огромном Смоленском поле. «Как велико, как пространно это поле, — писал в 1838 году автор „Прогулки по Санкт-Петербургу“. — Здесь рота солдат Финляндского полка учится стрелять в цель; здесь толпа мальчиков пускает змей; а там барышник на беговых легких дрожках наезжает своего коня; а там пасется стадо; эти коровы вечером, отягченные молоком, придут к домовитым хозяйкам Васильевского острова…»
В 1814 году, уже через несколько дней после возвращения гвардии из заграничного похода, был отдан приказ по Гвардейскому корпусу об учениях по полкам. Собственно военной подготовкой занимались мало. Руководствовались мнением, что «война портит солдат». Как некогда при Павле, подлинную военную науку заменили муштра, «экзерциции» и «эволюции». «Шагистика вошла в полную свою силу», — вспоминает декабрист И. Д. Якушкин.
