Но с тех пор как ему пожаловали унизительное для него звание камер-юнкера, Пушкин избегал посещать парады, он не хотел появляться на людях в придворном мундире среди своих «собратьев» — камер-юнкеров. По этой причине за пять дней до торжественного открытия Александровской колонны поэт уехал из Петербурга.
Огромный парад по случаю открытия Александровской колонны состоялся 30 августа 1834 года на Дворцовой площади. В нем участвовало стотысячное войско. Мимо колонны за дворцовыми гренадерами прошли воспитанники военно-учебных заведений, за ними пехота в сомкнутых колоннах, пешая артиллерия, кавалерия в эскадронных колоннах, конная артиллерия, пионерный эскадрон. В параде участвовали и войска Пруссии — союзницы России в войне с Наполеоном. Парад начался в одиннадцать часов утра, а кончился в четвертом часу дня.
Однако площадям и плацам Петербурга суждено было стать не только местом смотров и парадов гвардейских полков, но и местом их восстаний…
Такого в Петербурге еще не слыхали. А услышав, не сразу поверили. Случилось невероятное — 16 октября 1820 года восстал лейб-гвардии Семеновский полк — три тысячи солдат.
Преображенский и Семеновский полки были старейшими в русской гвардии, основанными еще Петром I. Семеновский полк прославился доблестью во многих походах. Он отличился и в 1812 году, а за кампанию 1813–1814 годов получил почетные Георгиевские знамена. Семеновский полк был любимым полком Александра I. Именно он помог Александру занять российский престол. В ночь, когда заговорщики убили Павла I, в карауле Михайловского замка стояли семеновцы. Самых видных и красивых солдат из армии Александр отбирал в этот полк. Царь часто носил темно-голубой семеновский мундир. И вот любимый царский полк вышел из повиновения.
Что же предшествовало этому?
Солдат-семеновцев отличала не только доблесть, но и прекрасная выправка. Они блистали на парадах. Жили семеновцы лучше солдат других полков, ибо многие ремесленничали: шили сапоги, выделывали султаны, огородничали. И тем пополняли свою артельную казну. Командир полка генерал Я. А. Потемкин был бескорыстен, справедлив, вежлив с офицерами и солдатами. Молодые офицеры, испытавшие вместе с солдатами все тяготы недавней войны, относились к ним гуманно, уничтожили в полку телесные наказания.
писал в «Стихах о бывшем Семеновском полку» Ф. Н. Глинка.
Тон здесь задавали будущие декабристы С. П. Трубецкой, Сергей и Матвей Муравьевы-Апостолы, И. Д. Якушкин, М. П. Бестужев-Рюмин и другие.
И хотя некоторые из них перешли в другие полки, все оставалось неизменным до весны 1820 года, когда командиром Семеновского полка был назначен Ф. Е. Шварц. «Этот Шварц, — рассказывал в своих „Записках“ Ф. Ф. Вигель, — был из числа тех немцев низкого состояния, которые, родившись внутри России, не знают даже природного языка своего. С черствыми чувствами немецкого происхождения своего соединял он всю грубость русской солдатчины. Палка была всегда единственным красноречивым его аргументом. Не давая никакого отдыха, делал он всякий день учения и за малейшую ошибку осыпал офицеров обидными словами, рядовых — палочными ударами; все страдало нравственно и физически».
Шварц был ставленником Аракчеева, который после возвращения гвардии из заграничного похода первым делом начал «чистить» полки, удалять неугодных ему командиров и заменять их жестокими солдафонами. Делалось это с полного одобрения царя и великих князей — Николая и Михаила. Последний считал, что Шварц, «беспрестанно содержа семеновцев в труде и поте, выбьет из них дурь», то есть вольный дух, чувство собственного достоинства.
