Что касается постоянно аккредитованных в Петербурге дипломатов, они очень деятельно участвовали в придворной жизни. Летом посланников нередко приглашали в загородные царские резиденции. В Павловске их принимала вдовствующая императрица Мария Федоровна — угощала, возила на прогулки в открытых экипажах, вела с ними беседы. Николай I ежегодно устраивал роскошные летние праздники в Петергофе, Царском Селе и Гатчине: по утрам высшее общество и дипломаты наблюдали парады и маневры войск, а вечерами присутствовали на придворных балах и концертах. Французский поверенный в делах барон Бургоэн вспоминал о небывало блестящих праздниках 1830 года в Петергофе, где присутствовали принц Вильгельм Прусский, будущий король, и шведский наследник престола принц Оскар. Бургоэн пишет и о пышных балах зимой 1829/30 года по случаю заключения Адрианопольского мира. «Самый замечательный из них был бал при дворе, в котором явились боги и богини Олимпа, одни в богатых и изящных костюмах, другие в комическом одеянии. Русские и французские стихи были читаны или петы этими аллегорическими лицами».

Примечательны среди стихов те, что прочел И. А. Крылов, приглашенный на бал в костюме музы комедии — Талии, а также шесть строк, что прочитала Е. Ф. Тизенгаузен, внучка Кутузова, одетая в костюм Циклопа. Стихотворную речь Циклопа сочинил для нее Пушкин:

Язык и ум теряя разом,Гляжу на вас единым глазом:Единый глаз в главе моей.Когда б судьбы того хотели,Когда б имел я сто очей,То все бы сто на вас глядели.

Время от времени в Зимнем дворце устраивались утренние приемы для дипломатического корпуса. Дипломатов выстраивали в шеренгу, как солдат, и император, следуя вдоль ряда, здоровался и беседовал то с одним, то с другим. Порою Николай приглашал с собой дипломатов в инспекционные поездки. То он отправлялся осматривать Кронштадтскую крепость вместе с английским поверенным в делах, чтобы продемонстрировать представителю Лондона морскую мощь России. То, уезжая в Новгородские военные поселения, брал с собой французского дипломата, дабы похвастаться порядками, заведенными графом Аракчеевым.

Многие иностранные представители побывали в 1828 году на театре русско-турецкой войны — кто в качестве наблюдателя, а кто и волонтером — французский посол герцог де Мортемар, австрийский посланник принц Гессен-Гомбургский, советник прусского посольства генерал Ностиц и другие.

Большинство иностранных дипломатов стремилось к сближению с русским двором и высшим обществом. Такое сближение было существенным для успеха дипломатической деятельности в любой столице, а в Петербурге — особенно. «Петербургское общество, — писал французский дипломат, служивший в России в конце 1820-х — начале 1830-х годов, — всегда очень сдержанное в своих речах относительно вопросов внутренней русской политики, выражалось часто с некоторой свободою о делах других государств. При таких отзывах, особенно по делам Франции, можно было отличить оттенки партий…» В России не было ни парламентской, ни газетной полемики, в которой высказывали бы свои взгляды представители различных общественных сил. Получить информацию о том, что действительно происходит в стране, о настроениях в обществе и в правительстве, иностранный дипломат мог только в столичных гостиных. Иностранные послы были постоянными посетителями гостиных вице-канцлера Нессельроде, председателя Государственного Совета Кочубея, петербургского почт-директора Булгакова.

Многие иностранные дипломаты устраивали у себя приемы, вечера и балы, на которых собирался петербургский высший свет. В 1830-х годах одним из самых примечательных был салон австрийского посла Фикельмона. Его жена Дарья Федоровна приходилась внучкой Кутузову. В доме посла жила и мать Дарьи Федоровны, дочь Кутузова — Елизавета Михайловна Хитрово. О собраниях, хозяйкой которых по утрам бывала Е. М. Хитрово, а вечерами — ее дочь, поэт П. А. Вяземский впоследствии вспоминал: «Утра ее (впрочем, продолжавшиеся от часу до четырех пополудни) и вечера дочери ее, графини Фикельмон, неизгладимо врезаны в памяти тех, которые имели счастье в них участвовать. Вся животрепещущая жизнь европейская и русская, политическая, литературная и общественная, имела верные отголоски в этих двух родственных салонах. Не нужно было читать газеты: в салонах этих можно было запастись сведениями о всех вопросах дня».

Перейти на страницу:

Все книги серии Былой Петербург

Похожие книги