– Журналисту, который писал о произошедшем с твоей матерью, тогда показалось, что Ричард тебя боится.
– Единственное, чего боится отец, – это что я знаю правду о произошедшем и расскажу о ней. – Она пожимает плечами. – Но это не имеет значения. Я пыталась, никто мне не поверил.
– Но почему ты решила уехать? Ты сказала, что на следующей неделе возвращаешься в Лондон.
– Мне надоело ждать, когда он сделает свой ход. Но я узнала, что он собирается в деловую поездку, и это прозвучало до боли знакомо. Так что я сказала об отъезде, чтобы посмотреть, насколько это повлияет на него. Папа не хотел меня отпускать. Ему надо было, чтобы я осталась, потому что он уже все спланировал. И в этот момент я поняла, что это и есть первый ход.
– Он возвращается, – хватаю ее за руку я.
Ричард быстро спускается по лестнице, почти бегом. Мы слышим, как он бормочет себе под нос: «Хренова сука. Мелкая хренова сука!» Только непонятно, говорит он про меня или про Хлою. На самом деле это как смотреть фильм ужасов. Я и раньше видела, как Ричард выходит из себя, но не так. Так – никогда. Это ужасно. Он пробегает очередной пролет, и я переключаюсь на камеру в гостиной.
И тут – звук открывающейся входной двери.
Хлоя хватает меня за руку.
– Он выходит. Пошли.
Мы бежим к выходу – хотя в моем случае это быстрая ходьба, потому что нельзя будить Эви. Внезапно мне становится наплевать на паутину – хоть я и врезаюсь лицом прямо в нее. Хлоя обгоняет меня, она взлетает по лестнице и открывает дверь. Мы бежим по плиточному полу прихожей.
Входная дверь открыта настежь. Я уже хочу выбежать, но Хлоя придерживает меня одной рукой.
– Подожди.
Она выглядывает за дверь, очень медленно. Я понимаю. Возможно, это ловушка. И если так – то хорошая.
Я прижимаюсь спиной к стене у двери и задерживаю дыхание. Каким-то чудом Эви не просыпается. Хлоя делает жест рукой. Я тоже выглядываю наружу.
Ричард стоит рядом с моей машиной, ружье мирно покоится на его плече.
Мне хочется расплакаться.
– Давай просто подождем здесь, – шепчу я. – В какой-то момент он уйдет. И тогда мы побежим.
Она качает головой.
– Мы никак не успеем добежать до машины и взять ключи. Он пристрелит нас, как только мы выйдем за дверь.
– Как он сможет объяснить это полиции?
– Он скажет, что я застрелила тебя и Эви, а он выхватил у меня ружье и застрелил меня.
– Вау, ты правда все учитываешь, да?
– Просто предполагаю худшее, Джоанн. Вот и все.
Она оглядывается вокруг. Ищет место, где спрятаться?
– Там есть гардероб.
– У меня идея, – говорит Хлоя.
Ричард обходит дом по кругу, по крайней мере, по звуку похоже на то.
– Выходи, Хлоя! Выходи, детка, где бы ты ни пряталась, хренова мелкая ПСИХОПАТКА!
Эви ворочается. Мы ныряем в гардероб и садимся на пол, оставив дверь приоткрытой: сквозь щель слегка пробивается тоненькая полоска лунного света. Мне кажется, я сижу на паре тяжелых уличных ботинок. Это невероятно неудобно. Когда Хлоя заговаривает, впечатление такое, будто я слышу ее через несколько слоев твида.
– Я поднимусь наверх и подниму шум, – шепчет Хлоя. – Тогда он подумает, что мы там. А ты в это время…
– Нет.
– …сядешь с Эви в машину и уедешь.
– Категорически нет. Я не оставлю тебя здесь одну с этим монстром.
– Но как только ты вырвешься, ты сможешь позвать на помощь!
– Я не оставлю тебя здесь, Хлоя.
Она цокает языком.
– У нас нет выбора. И у нас нет времени. Это твой единственный шанс.
– Нет.
Я чувствую какое-то движение. Пальто рядом со мной раздвигаются, оттуда появляется ее рука и тянет меня за воротник.
– Это последний шанс Эви!
Я смотрю на Эви. Если бы только я могла защитить их обеих! Будь у меня пистолет, я бы оставила Эви вместе с Хлоей, вышла из дома и сама бы его пристрелила.
Но у меня нет оружия.
– Иди ты, – говорю я. – Ключи – над левой задней шиной. Они прикреплены магнитом. Ближайшие соседи – Томпсоны, это примерно полмили вниз по дороге. А я останусь здесь и отвлеку его.
– Ты кое о чем забыла.
– О чем? Ой, да! Ты же не умеешь водить. Но ты можешь взять Эви и убежать, тут недалеко.
– Ни за что. Он пойдет за нами. У него ружье, помнишь? – Она поднимается. Выглядывает за дверь. Мы все еще слышим, как Ричард орет и ругается снаружи. – Жди здесь и не высовывайся, пока горизонт не будет чист.
Прежде чем я успеваю возразить, она хватает зонт. Что-то выпадает у нее из кармана. Она нагибается и пихает предмет обратно.
– Что это?
– Худший сценарий, – шепчет она.
– В смысле?
– Я взяла спички из ящика на кухне, когда мы пытались выбраться через заднюю дверь. Как только он окажется наверху, я позабочусь о том, чтобы он не смог спуститься и у вас было время убежать.
– Нет! Хлоя, это слишком опасно.
Но она уже выходит за дверь и поднимается по лестнице. Я медленно встаю. Эви все еще спит у меня на руках, не ведая о драме, которая вокруг нее разворачивается. Слышу какие-то удары над головой, и на секунду мне кажется, что Ричард вернулся. Что он наверху. Но тут раздается звук бьющегося стекла.
Хлоя.
Она разбила окно зонтиком.
Я выглядываю сквозь щелочку в двери. Ричард забегает внутрь, громко хлопает входной дверью и закидывает ружье на плечо.
