Мы осматриваем купающихся, загорающих или читающих книгу – безрезультатно. В округе нет никого, кто хотя бы отдаленно напоминал мою мать. Я не особо надеялась, но тем не менее у меня возникает странное чувство. Это облегчение или новое разочарование? Я уже не способна их различить. Купание должно помочь мне отвлечься.
Впереди метров на пятьдесят протянулась песчаная отмель. Я смотрю на небо и горы на заднем плане, и все мои мысли улетучиваются. Тимоте, надев маску с трубкой, отправился изучать морские глубины.
– Эй, русалочка, ты не хочешь есть?
Прежде чем выпить из чашки, я ставлю ноги на мельчайший песок, похожий на коврик, который сжимается под моими стопами, и подсмеиваюсь над ним.
– Есть? Уже? Мы же только позавтракали!
– Вспомни, я же как лабрадор. Смотри, пляжная лавка открыта, может быть, нам разрешат повесить объявление…
Террасу лавки укрывают от солнца огромные полотнища, которые трепещут на ветру. Мы с удовольствием заказываем холодные напитки.
– На самом деле, – говорю я, рассматривая свой стакан, – не хочу тебя расстраивать, но я узнала, что вода «Перье» сама по себе не опасна для здоровья.
– Это почему?
– Все дело в дольках лимона – в них полно бактерий, ведь все их трогают грязными руками. Одно исследование даже доказало, что на них можно найти остатки фекальных масс.
Мои слова сопровождаются мрачным взглядом официанта и сдавленным хихиканьем Тима.
– Надо бы распространить эту информацию в скидочный час, когда все бегут за мохито, – отвечает ехидно Тим.
– Нет, наоборот, ром, в отличие от «Перье», убивает бактерии.
Тим вдруг хватается за живот и начинает дико корчиться, изображая отравление. Я смеюсь, и тут звонит его телефон.
Он отходит в сторонку, сделав мне знак, что сейчас вернется.
– Это Синди? – спрашиваю я, когда он вновь садится рядом.
– Нет, с чего бы ей мне звонить?
– Она же ни разу не звонила тебе с тех пор, как мы уехали.
Я с трудом удерживаюсь, чтобы не ляпнуть: «Потому что обычно она тебя бомбардирует эсэмэсками, особенно когда знает, что мы вместе».
– Это нормально, у нее новый парень.
Я таращу глаза.
– Чего? С каких это пор?
– Я не записал дату их первого свидания, – шутит Тим.
– Ты отлично понял, что я хочу сказать. И с каких это пор вы больше не вместе?
– Трудно сказать.
– Подожди, недавно я спрашивала тебя, как Синди относится к тому, что ты ходишь куда-то со мной, и ты ответил, что не о чем беспокоиться.
– Ну да, и правда же, беспокоиться уже не о чем.
– Ты водишь меня за нос… А почему ты не сказал об этом раньше?
– Да не о чем особенно было и говорить…
– Ну вы же встречались несколько месяцев… И как ты?
– За меня не беспокойся. Все было хорошо, но она захотела чего-то посерьезнее, а я нет. Синди слишком… похожа на меня, а я люблю, чтобы меня направляли.
– Как это?
– Я отдыхаю, только когда в воскресенье вечером валяюсь у тебя на диване. И мне бы хотелось, чтобы это было почаще.
Совершенно невыразимое словами чувство разливается у меня в груди и каким-то образом достигает губ, потому что Тим спрашивает:
– А что означает эта таинственная улыбка?
Я краснею, ужасно смутившись. Хотя Синди мне никогда особо не нравилась и отвечала мне в этом взаимностью, я бы не хотела, чтобы Тим вообразил, что их расставание меня радует.
– Да ничего. Я просто боялась, что ты заставляешь себя проводить каждое воскресенье со мной. И я рада, что мои страхи не оправдались и тебе тоже нравится наше времяпрепровождение.
Тимоте выгибает бровь.
– Ты шутишь? Это самые лучшие часы на неделе. Если вспомнить всех моих девушек, то получится, что я встречался только с девицами типа Синди, а чтобы проявить себя в полной мере, мне нужен кто-то с темпераментом типа твоего. Кто-то, в чьем присутствии я бы притормаживал свои порывы.
От этих слов меня пробирает дрожь. Тимоте вовсе и не думал про меня, а мой мозг уже… понадеялся? Я прячу разочарование за дурацким хохотом.
– Я думаю, любому ясно – все обречено еще до конца первого свидания.
Тимоте откашливается.
– Ты другая и просто не оставляешь никому никаких шансов.
– Я не виновата, я…
– Аромантик, да, ты мне уже говорила это сто миллионов раз. Только я не верю в это ни на секунду.
– Да ну? Ты теперь специалист по любовным взаимоотношениям?
– Нет. Я просто констатирую факт, и все. Ты западаешь на парней, с которыми у тебя ничего не может быть в принципе.
– Мне ни разу не попался приличный человек.
– Я думаю, что ты просто отказываешься жить настоящей жизнью. И уверен, что к концу этого путешествия, когда ты, может быть, усвоишь все философские уроки, которые преподнесут нам наши приключения, то сможешь наконец вычеркнуть строчку «аромантик» из своего резюме.
– Почему ты хочешь заставить меня влюбиться?
Еще не до конца произнеся эту фразу, я ощущаю, как мои щеки начинают гореть – я не сразу осознаю, что сказала и как он может это воспринять. Тимоте же в ответ мне просто подмигивает, и это вгоняет меня в еще более дикое смущение. Неожиданная возможность возникает вместе с появлением наших тарелок с едой.
