– А не могли бы мы получать молоко каждый день?
– Если кто-то будет за ним приходить.
– Конечно – я или кто-то из детей. Я сразу не поняла, но через поле здесь идти всего пару минут.
Они потихоньку пошли обратно к калитке.
– Дети тоже здесь?
– Миссис Томас пригласила их посмотреть котят.
Юстас рассмеялся:
– Они не захотят с ними расставаться, так что готовься! Эта полосатая проныра окрутила сиамского кота из домика у дороги, так что котята получились – глаз не оторвать, ты таких никогда не видела. – Он распахнул калитку, пропуская Вирджинию вперед. – С голубыми глазками и…
Он остановился, заметив поверх ее головы Кару и Николаса: дети медленно, осторожно выходили из амбара, прижав к груди сложенные ковшиком ладони и умиленно склонив головы.
– Что я тебе говорил? – сказал Юстас и захлопнул калитку.
Дети тихонько шли по лужайке, погружаясь где по щиколотку, а где и по колено в заросли подорожника и больших белых ромашек. В какой-то момент Вирджиния взглянула на них другими глазами, глазами Юстаса, словно видела в первый раз. Две головки – светлая и темная, две пары глаз – голубые и карие. Солнце отражалось у Кары в очках, и они сверкали, словно фары маленького автомобильчика; новые джинсы, купленные на вырост, сползли, и крепкую круглую попку Николаса закрывал выбившийся наружу подол рубашки.
От любви к ним у Вирджинии сдавило горло, непролитые слезы навернулись на глаза. Дети были такие беззащитные, уязвимые, и почему-то ей стало очень важно, чтобы они произвели на Юстаса хорошее впечатление.
Николас заметил ее:
– Мамочка, смотри, что у нас есть! Миссис Томас сказала, мы можем вынести их на улицу.
– Да, – подхватила Кара, – они совсем крошечные, и у них такие глазки…
Тут она увидела Юстаса, стоящего позади матери, и замерла на месте. Лицо ее застыло, но глаза внимательно рассматривали его через стекла очков.
Николас как ни в чем не бывало продолжал:
– Мамочка, мама, ты только посмотри! Он такой пушистенький и на лапах у него коготки! Только я не знаю, мальчик это или девочка. Миссис Томас сказала, она не знает, как определить.
Он поднял глаза и заметил Юстаса – обезоруживающая улыбка сразу вспыхнула у него на лице.
– Они только что перестали сосать мамино молочко. Миссис Томас сказала, что их мама совсем отощала. Она налила молока в блюдечко, и они его лакали – у них такие крошечные язычки! – сообщил он Юстасу.
Длинным загорелым пальцем Юстас почесал котенку макушку. Вирджиния сказала:
– Николас, ты забыл поздороваться с мистером Филипсом.
– Здравствуйте, как поживаете? Миссис Томас сказала, если мы захотим котенка, то можем взять одного, только сначала надо спросить тебя, но ты же не против, мамочка, да? Он такой маленький – он может спать у меня на кровати, и я буду о нем заботиться.
Вирджиния поняла, что перебирает в голове классические аргументы, к которым прибегают родители в подобных ситуациях.
Юстас поставил на землю корзину с картофелем и подошел к Каре, по-прежнему сжимавшей котенка в ладонях. Вирджиния, отчаянно переживавшая за дочку, увидела, как Юстас присел перед ней на корточки и стал тихонько, один за другим, разжимать ее пальцы.
– Давай не будем держать его слишком крепко, а то он не сможет дышать.
– Я боюсь его уронить.
– Ты его не уронишь. Он тоже хочет оглядеться, посмотреть, что творится в мире. Он никогда еще не видел такого яркого солнышка.
Он улыбался – и котенку, и Каре. Она робко улыбнулась в ответ и в мгновение ока преобразилась: исчезли куда-то уродливые очки, и слишком выпуклый лоб, и прямые, как солома, волосы – осталось лишь дивное безмятежное выражение счастья на маленьком личике.
Через некоторое время он попросил детей отнести котят назад, Вирджинии велел оставаться в палисаднике, а сам пошел в дом отнести картофель миссис Томас, чтобы возвратиться в следующую минуту с сигаретами и плиткой шоколада. Они устроились на траве, там же, где и в прошлый раз, дети вскоре присоединились к ним.
Он угостил их шоколадом, но продолжал разговаривать как со взрослыми. Как они поживают? Что делали вчера, когда шел дождь? Было ли у них время искупаться?
Они отвечали ему своими звонкими голосами; Кара перестала стесняться и болтала наравне с Николасом, спеша поделиться впечатлениями.
– Мы купили плащи и промокли до костей. Мама сказала, что надо пойти в банк снять еще денег, а Николасу купили ведро и лопатку.
– Но мы еще не были на пляже!
– Сегодня утром мы купались у миссис Лингард. В ее бассейне. А в море еще не купались.
Брови Юстаса взметнулись вверх.
– Вы не купались в море и не были на пляже? Быть такого не может!
– Мама сказала, сейчас нет времени…
