– Действительно. Вдобавок у мистера Холмса очень громкий голос. Его невозможно не услышать, как бы ты ни старался. – И, закончив с оправданиями, Глэдис перешла к самой истории. – Похоже, накануне у этой леди пропал зонтик. Наверное, очень редкий и дорогой.
Марджори подалась вперед, но Глэдис уставилась невидящими глазами в стену, будто вспоминая что-то.
– Помнишь, у меня раньше был зонтик? Такой, с желтыми ленточками? – Глэдис вздохнула. – Я его просто обожала. И
– Помню. – Марджори действительно помнила. Глэдис устроила настоящую греческую трагедию из-за потерянного зонтика.
– А пропавший зонтик, о котором говорила та леди, тоже был желтым? – Марджори хотела услышать продолжение истории, и Глэдис заметила выражение острого любопытства на ее лице.
– Нет! Этот зонт был из тончайшего шелка, подарок ее тетушки, от которой эта леди и ее муж в скором времени ожидают солидного наследства, если я не ошибаюсь. Судя по всему, тетушка будет крайне недовольна, если окажется, что молодая леди потеряла ее подарок.
– Хм-м, – Марджори на мгновение задумалась. – А в этой истории есть что-нибудь конкретнее предположений? Может быть, кто-то пытается лишить молодую пару наследства?
– Да, это вполне возможно, – согласилась Глэдис.
– Но разве Шерлока Холмса заинтересует такая мелочь, как потерянный зонтик? – нахмурилась Марджори.
– Напротив! – возразила Глэдис. – У мистера Холмса великолепное чутье на загадки. К тому же он часто говорит, что некоторые вещи не так просты, как это может показаться на первый взгляд.
– Значит, мистер Холмс полагает, что эта история тоже не так проста? И он этим сейчас занимается? Расследует это дело?
– Да, он ушел довольно рано утром. Но что же это я! Ты, должно быть, устала после путешествия! А я тут без конца болтаю и не даю тебе и слова вставить о твоих новостях. Дорогая Марджори, как же я рада тебя видеть! – Глэдис потянулась через стол и похлопала сестру по руке. – Может быть, мы сейчас отдохнем, а утром ты расскажешь мне, как поживают Фрэнк и дети?
Марджори открыла глаза в полной темноте. Она была уверена, что ее что-то разбудило. Она внимательно прислушалась. Точно: послышался неясный шорох и скрип дверной петли. Она выбралась из кровати и осторожно пошла к двери своей комнаты. Снизу доносились голоса.
– Давайте, дружище! Правильно, присаживайтесь!
Раздался скрип, будто кто-то опустился в кожаное кресло.
– Друг мой, вы опять спасли меня. Я чуть снова не поддался своей слабости.
– Я так и подумал, что могу найти вас в том ужасном месте.
– Среди ангелов и демонов, – гудел зычный голос, но слова были слегка неразборчивы.
– Я правда считаю, что вам уже пора бросить. Вы же сами знаете, на пользу вам это не идет, – произнес второй, тихий, голос.
– Дружище! Доктор до мозга костей, да? Но это же приносит пользу! Это мое вдохновение! Моя муза может дышать лишь в опийном дыму. Прекрасный маковый цветок, растущий на бескрайних просторах, дарит моему разуму свободу и мудрость Востока. О, что я тогда способен видеть! Все становится совершенно ясно.
– А завтра вы будете маяться головной болью и проклинать источник вашего просветления.
– Какой же вы упрямый, Уотсон. И вы чертовски хороший друг. Даже когда ошибаетесь! Я вам когда-нибудь говорил о том, как высоко ценю вашу дружбу?
– Около дюжины раз только по дороге сюда, мой друг. А теперь вам пора прилечь. Завтра мы должны будем раскрыть это дело, поскольку что-то мне подсказывает, что плата за это расследование уже истрачена.
Взявшийся из ниоткуда сквозняк, который тут же пропал, дал Марджори знать, что открылась передняя дверь. Она даже слышала легкий щелчок, с которым она потом закрылась. Марджори подошла к окну и успела заметить невысокую фигуру проходящего по дорожке человека. Темный дом наполнился тишиной, которую прерывало лишь тиканье дедушкиных часов, стоявших в гостиной.
Когда Марджори снова открыла глаза, сквозь занавески в комнату уже лился солнечный свет. В дверь постучали, и вошла Глэдис, держа в руках поднос с чаем.
– Я решила принести тебе чаю в кровать, дорогая. Вряд ли ты можешь так понежиться дома, когда у тебя есть муж и дети, о которых надо позаботиться утром.
Марджори улыбнулась и села на кровати.
– Как это мило с твоей стороны. И выглядит чудесно!
Глэдис поставила поднос на небольшой столик, налила чай в чашку и подала ее Марджори. Потом налила вторую чашку для себя и тоже присела на кровать.
– Ты хорошо спала?
– О да, спасибо.
– И тебя ничего не беспокоило?
«Значит, Глэдис тоже это слышала», – подумала Марджори.
– Нет, вовсе нет, – ответила она, делая глоток чаю.
