Если Глэдис слышала ночной разговор Холмса и Уотсона, то сейчас ни к чему было привлекать к этому внимание. К тому же каждая женщина должна блюсти свое достоинство, а Марджори была ненавистна мысль о том, что она могла лишить собственную сестру ее исключительного положения хозяйки дома, в котором проживал самый известный детектив Великобритании. Некоторые вещи лучше оставить невысказанными, например то, что у Фрэнка случаются припадки ярости, что она несчастна в браке. Она должна была соблюсти приличия. Чему еще могут научить тяжелые времена?
– Итак, – произнесла Глэдис, прерывая ход ее мыслей, – расскажи мне о Фрэнке и детях.
Марджори рассмеялась:
– Ой, ну что тут скажешь. Фрэнк много работает, у нас все в порядке. Жизнь в деревне далеко не такая интересная, как тут, у вас. Дети растут, Элизабет уже одиннадцать, представляешь? Она уже помогает на ферме. Не знаю, как бы я без нее справлялась. А Джеффри каждое утро кормит птицу и помогает отцу на поле. Погода в этом сезоне была неплохой, поэтому мы ждем хороший урожай, что было бы славно после прошлогодней засухи.
Глэдис сочувственно покивала, глядя в свою чашку.
– А как твоя рука? Уже лучше? – спросила она, не поднимая глаз.
– Лучше? Ах да, – Марджори потерла правую руку. – Сейчас уже гораздо лучше. Как же глупо с моей стороны было упасть во дворе. Я должна была бы знать его как свои пять пальцев, прожив там столько лет, правда?
– Глупо? Едва ли. – Глэдис приподняла брови. – Какое счастье, что Фрэнк был рядом, когда это случилось. Ничего серьезного, я надеюсь?
– Нет, кости уже срослись, так сказал доктор. Я же говорю, глупая случайность, – отмахнулась Марджори.
– Ну, что же. – Глэдис поднялась. – Не хочешь немного прогуляться, когда встанешь и оденешься? У меня тут есть небольшое дело до обеда.
Жильцов Глэдис не было видно ни во время завтрака, ни в тот час, когда Марджори помогала сестре хлопотать по дому, пока они не вышли на прогулку. Убрав постели и вымыв полы на кухне, они надели удобные туфли, взяли зонтики и отправились вдоль Бейкер-стрит, чтобы потом свернуть на Мерилбоун-роуд.
– Я уже и забыла, какими высокими кажутся здания и как ужасно пахнут канавы. А этот шум! – воскликнула Марджори, когда торговец газетами крикнул что-то невразумительное прямо у нее над ухом.
– К этому привыкаешь. – Глэдис выглянула из-под зонтика. – Ну вот, дождь и кончился.
Сложенный зонтик превратился в трость, которой она постукивала в такт своим шагам по мостовой. Марджори зажала свой зонт под рукой и старалась не отставать от сестры.
– Как оживленно в городе! Теперь люди живут в ужасно быстром ритме. А ты никогда не задумывалась, какой бы могла быть твоя жизнь, если бы ты осталась в деревне?
– Да, – отозвалась Глэдис. – И довольно часто.
Она ненавидела деревню. Свиньи ей казались уродливыми и грязными, а как они пахли! По сравнению с ними городская канализация благоухала! Во всяком случае, можно было зайти в дом, оставив все неприятные запахи за дверью. Запах же фермы проникал повсюду, и со временем она начинала думать, что уже и сама пахнет, как свинья.
– Куда мы идем? – спросила Марджори.
– Нам нужно кое-что забрать, – Глэдис прикусила губу. – Иногда, Марджори, люди так умны, что за деревьями не видят леса.
Констебль проводил девушек в аккуратный, хорошо обставленный кабинет.
– Подождите немного, будьте любезны. – И он указал им на два стула возле дорогого стола. – Инспектор Лестрейд вскоре подойдет.
По окну застучали капли дождя. Глэдис повернулась, чтобы посмотреть, сильный ли дождь, и уже собралась было сказать Марджори, что обратно, пожалуй, они поедут на кэбе, как дверь в кабинет открылась.
– Глэдис Хадсон! – воскликнул высокий, хорошо одетый мужчина. Его усы двигались вместе с его губами. – Какой приятный сюрприз! Чему обязан таким удовольствием? – Он взял Глэдис за руку.
– Это моя сестра, миссис Перриман. – Глэдис второй рукой указала в сторону Марджори. – Дело в том, инспектор, что мистеру Холмсу сегодня немного нездоровится из-за погоды, и он попросил меня кое-что для него забрать.
– Надо же. Надеюсь, с ним ничего серьезного?
Глэдис не стала отвечать на этот вопрос.
– Он был уверен, что предмет, который ему нужен, находится здесь.
– Что бы это ни было, надеюсь, мы сможем ему помочь. Мы тут кое-чем обязаны мистеру Холмсу. И что же он просил вас принести?
– Зонтик, инспектор. Хорошего шелка, голубой с сиреневыми лентами, – сказала Глэдис. – Ручка должна быть из слоновой кости с надписью «Fortius quo fidelius» – «Сила через верность». Его оставили в экипаже во вторник утром, и извозчик уже должен был принести его сюда, в отдел потерянных вещей.
– Что же, давайте посмотрим, есть ли у нас что-нибудь похожее на этот предмет. – Лестрейд открыл дверь в коридор и гаркнул: – Джиллингс!
В дверях появился констебль Джиллингс и, получив описание зонтика, отдал честь и отправился на его поиски. Инспектор же потянулся к коробке, стоявшей на его столе, и взял оттуда сигару.
– Вы не будете возражать, леди?
– О нет, нисколько, – Глэдис отмела возражения взмахом руки. – Я уже привыкла к табачному дыму.
