Прожектор мигал мнуту, две, десять. Никакого ответа. Караванщики уже начали переговариваться между собой, одни проверяли оружие, другие курили, прислонившись к бронированному борту. Потом, спустя более получаса, в одном из разрушенных домов что-то мелькнуло. Короткий свет фонаря, ответный сигнал.
Жилин шагнул вперёд, жестом велев остальным оставаться на месте.
Они встретились между шоссе и развалинами. Фрейя вышла первой, её фигура растворялась в тенях полуразрушенных зданий, взгляд оставался цепким, настороженным.
— Ты умеешь появляться неожиданно — сказала она вместо приветствия.
— Так же, как и ты — ответил Жилин.
Их разговор был коротким, ёмким. Командирам клановых машин не понравилось, что Вячеслав ведёт дела с людьми пустошей. Их взгляды говорили больше, чем слова — Жилин чувствовал недовольство, но не объяснялся. Знал, Фрейя может сказать больше, чем все документы, которые они видели за последние месяцы.
Жилин сидел в кабине, рассеянно глядя в серую пыль, что лениво поднималась из-под колёс тяжёлых грузовиков. Разговор с Фрейей крутился в голове, как плохо закрепленный груз, перекатывающийся в кузове на каждой кочке. Она не сказала ничего нового, её слова лишь подтвердили: Рой появлялся только на внешнем периметре треугольника городов.
Город, в котором жила Фрейя и другие немногочисленные выжившие, не находился на этой границе, и никогда не сталкивался с явлением. Они слышали о Рое, знали легенды, но не видели его своими глазами. Жилин пытался осмыслить этот факт. Если Рой — не просто природная аномалия, а нечто управляемое или закономерное, значит, он не хаотичен. Если он обходит города, значит, есть причина.
Провёл рукой по панели приборов, ощущая шершавость металла. Много случайностей, слишком мало ответов.
Альдена, разгрузка прошла без сложностей. Формальности, проверка груза, передача отчётов, закрытие рейда. Он не задержался в Шлюзе дольше, чем требовалось.
Улицы Альдены были совсем не похожи на Вулканис. Здесь не было строгого порядка, бетонных казематов и боевой выправки. Альдена дышала суетой, движением, переговорами, торговлей. Это был город людей, а не машин. Город кланов, сделок, старых традиций и новых интриг.
Жилин не сворачивал с улицы, идя прямиком к знакомому дому. Не нужно было искать дорогу, ноги сами несли к милому сердцу зданию. Они не виделись больше двух месяцев. Дольше, чем когда-либо раньше. В последний раз он уходил в рейд, как обычно, оставляя за собой обещание вернуться. Тогда это казалось простой формальностью, сейчас он осознавал, слишком многое изменилось.
На этот раз он возвращался не просто караванщиком, а как человек, за которым тянулся след вопросов, опасности и чужих решений. И всё же предвкушение встречи было сильнее. Он знал, дверь откроется, она посмотрит на него так же, как всегда — с лёгкой насмешкой, с той спокойной уверенностью, которая когда-то удерживала его здесь дольше, чем он планировал.
Но когда Вячеслав шагнул внутрь, когда воздух комнаты коснулся кожи, всё рухнуло.
Запах. Жилин остановился, как вкопанный, в груди вспыхнуло чувство непоправимой ошибки.
Терпкий, глубокий, густой аромат. Он бил в память, был здесь. Тот самый запах, что преследовал после покушения в Вулканисе.
В глазах помутнело. Мгновение назад он ждал этой встречи, а теперь стоял, едва дыша, ощущая, как привычный мир даёт трещину.
Жилин прошел в дом, инстинктивно ожидая нападения. Запах бил в нос — густой, терпкий, пропитанный чем-то пряным и глубоким, он не оставил ему шанса на иллюзии.
Через мгновение охватило другое чувство.
— Вячеслав!
Женщина бросилась к нему, обхватила руками, прижалась, не давая возможности сделать ни шага назад. Он чувствовал её тепло, дыхание у себя на шее, чувствовал, как она крепче сжимает его плечи, словно боясь, что он исчезнет.
— Ты вернулся!
Он машинально поднял руки, обнял в ответ, в голове пульсировала тревога.
Жилин ожидал чего угодно: удара в спину, шороха за занавеской, тени в углу, холодного лезвия у горла. Всё, что угодно, но не радостного голоса, не глаз, полных облегчения. Всё казалось настолько естественным, именно это и заставило внутренности сжаться от напряжения.
— Рада меня видеть? — голос прозвучал спокойнее, чем он себя чувствовал.
— Конечно, дурак! — она рассмеялась, отступая, продолжая держать его за руку. — Я не видела тебя два месяца. Слышала от ваших, тебя сняли и ты где-то застрял.
Айя.
Жилин моргнул, сердце билось в груди неправильно, не в такт обычному ритму. Он знал этот дом, каждый его угол. Её привычки, движения, запах браги на губах после длинного дня. Здесь он всегда мог быть собой, но сейчас тело не расслаблялось, не давало ему поддаться эмоциям.
Он внимательно посмотрел в лицо девушки. Такое же, как прежде: мягкие черты, пряди волос, спадающие на плечи, блики свечей, отражающиеся в глазах.
— Ты хорошо пахнешь, — сказал он неожиданно для самого себя.
Айя приподняла бровь, усмехнулась.
— Ну, спасибо. А ты долго не мылся!
Мужчина не улыбнулся в ответ.
— Что это за запах?
