Она моргнула, недоумевая, потянулась к полке у стены. Достала небольшой мешочек, перевязанный тонкой верёвкой, поднесла к нему.
— Вот это? Травы. Мне их недавно принесли, сказали, помогают от головной боли и беспокойста.
Жилин медленно взял мешочек, скользнул пальцами по грубой ткани, затем поднёс ближе к лицу и вдохнул.
Это был тот самый запах, который он почувствовал в переулке Вулканиса.
Не случайность, не совпадение, кто-то дал ей это специально.
— И кто такой щедрый? — Будто в шутку спросил Вячеслав.
— А? Не знаю, какая то девушка на рынке. Это что-то плохое? — Забеспокоилась девушка.
Её голос звучал расслабленно, в его сознании эта деталь превращалась в тяжёлую плиту, давящую на грудь. Они знали, кто такая Айя.
— Нет, нет, отличный запах. И правда помогает?
— Не знаю — легкомысленно ответила девушка, завлекая Жилина на крохотную кухню.
Мы следим за тобой. Мы знаем, где ты. Мы знаем, кто тебе дорог.
Жилин выдохнул, сжал мешочек в пальцах и опустил взгляд, скрывая выражение лица.
Айя улыбалась, ничего не подозревая.
Жилин сжал подарок, чувствуя, как грубая ткань давит на кожу, затем медленно разжал пальцы, позволяя ему скользнуть на стол. Этот запах ещё будет преследовать следователя, но не сейчас. Было очевидно, сегодня им ничего не угрожало, а Вячеслав слишком устал.
Он посмотрел на Айю. Глаза светились тёплым светом, каким всегда встречали его в этом доме. Она улыбалась, слегка покачивая головой, будто пыталась скрыть от самой себя, насколько сильно ждала этого момента.
— Ты собираешься весь вечер нюхать травы или наконец-то расслабишься? — усмешка мелькнула в уголках губ.
Он не ответил сразу, позволил себе задержать взгляд на ней чуть дольше. Впервые за всё время с момента начала безумного рейда он почувствовал, как напряжение начинает спадать. Не потому что угроза исчезла, а потому что в этом месте, рядом с этой женщиной, он мог хотя бы на время отпустить страх.
— Разве я когда-то отказывался от такого предложения? — он шагнул ближе, наклонился, ощущая её дыхание, этот слабый оттенок ягод, который всегда сопровождал их вечера.
Айя хмыкнула, взяла его за руку и потянула вглубь комнаты.
Брага лилась щедро.
Они сидели на полу у низкого стола, смеялись, вспоминали старые истории, перебрасывались колкими фразами, которые не требовали ответов. Жилин наливал ей ещё, наблюдая, как тонкая струя темно-красного напитка скользит в стекло, отражая свет свечей.
Она откинулась на подушки, расслабленно вытянув ноги, наклонила голову набок, разглядывая мужчину с любопытством.
— Ты изменился, Вячеслав.
Он усмехнулся, сделав короткий глоток.
— Так говорят все, кто меня давно не видел.
— Нет, это не о том. — Она покачала бокал, наблюдая за брагой в стекле. — Ты стал… тише. Как будто тебя снаружи стало меньше, а внутри — больше.
Он не сразу нашёлся, что ответить. Прокручивал последние месяцы: Рейд, Вулканис, суд, расследование, дорога, засада…
Сегодня, в мягком полумраке её комнаты, в шуме далёких улиц за окном, это казалось чем-то далёким, чужим.
Айя не ждала объяснений. Она поднялась, подошла ближе, опустилась рядом, забирая бокал из рук. Прохладные пальцы скользнули по коже, прежде чем губы нашли его.
Время исчезло.
Жилин целовал её медленно, с тем самым неторопливым вкусом возвращения, который всегда сопровождал эти встречи. Её руки скользили по спине, забирались в волосы, сжимали плечи. Ткань одежды поддавалась, сползала, исчезала, пока не осталась только кожа.
Тёплый свет свечей дрожал на стенах, отбрасывая танцующие тени. Дыхание становилось прерывистым, горячим, он ловил каждое движение, каждый звук, каждый быстрый ритм её сердца.
Они двигались, как и всегда — не спеша, но жадно, заполняя друг друга, словно пытались забрать то, что не могли получить в эти два долгих месяца. Вспоминали, чувствовали, находили.
Ночь текла мягко, без спешки, все следы тревоги остались за порогом.
Хотя бы на несколько часов.
Форт Триал встретил их привычной суетой: караванщики спорили у грузовиков, механики возились с уставшей техникой, в воздухе стоял густой запах солярки и нагретого металла. Дорога от Вулканиса вымотала — не столько физически, сколько морально. Очередной рейс, новые жетоны, которые тут же уходят на топливо и еду.
— Машину проедаем, — заметил Мрак.
Голос ровный, без эмоций. Факт, с которым не поспоришь.
Илья сидел, опершись локтем на подлокотник.
— Угу, — буркнул он через пару секунд.
После первого удачного рейда с Вергилом появились лишние жетоны, которые можно было пустить в оборот. Вектор попробовал заняться торговлей: покупал запчасти подешевле, продавал дороже, искал тех, кто готов заплатить за быстрый обмен. Но оказалось, что всё сложнее, чем думалось.
Караванная торговля — это не просто купи-продай. Нужно разбираться в людях, понимать рынок, просчитывать ходы. Илья не тянул. Где-то продешевил, где-то переоценил риск, не учёл скрытые расходы. В итоге прибыль с первого рейда просто испарилась, осталась только машина.
Он лениво развалился на пассажирском кресле, разглядывая облупленный потолок броневика. Деньги кончились.
