Он сжал руль крепче, чуть сбавил скорость, выбирая правильную траекторию. У броневика было мало шансов догнать рейдеров на прямой, если перерезать им дорогу, можно было ненадолго вступить в бой.
— Держись, Вектор, резко!
Машину повело в сторону, корпус тяжело накренился, колёса пробуксовали, разрывая песчаный слой, манёвр оказался точным. В боевом отсеке что-то громко грохнуло, несколько коробок с патронами сместились, Илья инстинктивно вжался в сиденье, когда броневик, накренившись, вошёл в поворот.
Пустошь превратилась в безумную шахматную доску, где фигурами стали ревущие, покрытые пылью машины. Секунды сжимались, обостряя ситуацию до предела. Броневик Мрака шёл наперерез бегущим рейдерам — как гигантский хищник, делающий последний рывок к добыче. Рейдеры же, зная, что второй попытки не будет, ставили всё на скорость и удачу.
Если бы за ситуацией наблюдал математик, он бы замер от восхищения. Угол, под которым Мрак вёл броневик, был идеален. Ни острее — чтобы не проскочить мимо, ни тупее — чтобы рейдеры не успели сманеврировать. Казалось, это результат сложнейших расчётов, но Мрак не знал формул. Он действовал интуитивно, с точностью человека, живущего на лезвии ножа.
Для него это была не математика, а чутьё. Всё, что требовалось, — дать Вектору максимум времени на стрельбу и не допустить ни малейшей ошибки.
Рейдеры оказались в ловушке. Сзади их поджимал Шкряба, чей гранатомёт уже доказал свою смертоносную точность. Слева — неумолимо надвигался броневик. Оставался только один шанс: проскочить между двух угроз, поставив на кон всё.
Двигатель броневика ревел, машина тряслась, едва удерживаясь на ухабах. Илья неотрывно следил за рейдерами, его руки уже лежали на оружии.
Этот прохват превратился в пытку для измученной подвески броневика. Машина мчалась по пустоши на сумасшедшей скорости, подпрыгивая на каждой кочке. Камни глухо стучали по днищу, металл скрежетал и жалобно гремел, Мрак не сбавлял темпа.
Вектор каким-то чудом удерживался в боевом отделении, ухитрившись принять позу, напоминающую паука — будто у него выросли лишние конечности, которыми он вцепился во все доступные поверхности. Половина тела уже торчала наружу, локти вжались в крышу броневика, а пулемёт, грохочущий и вибрирующий в руках, стал продолжением его самого. Ветер и рев двигателя заглушили всё — команды Мрака больше не имели значения. Теперь он полагался только на себя.
Сквозь дым и пыль Вектор различил грузовик рейдеров — тот самый, что вёз рабов. Остановить — главная цель. Виски пульсировали от адреналина, дыхание сбивалось, мысли сузились до одной точки. Он и оружие, одно целое.
Первые выстрелы разорвали пространство — рейдеры в палили по броневику, вокруг взметнулись фонтаны песка, по броне зацокали пули. Вектор нажал на спуск. Первая очередь ушла в пустоту. Вторая — выбила песок перед колёсами.
Третья легла идеально. Кабина грузовика вздрогнула, водитель дёрнулся, и машину резко повело. Она тяжело накренилась, кувыркнулась и, разрывая пустошь глубокими бороздами, застыла в клубах пыли.
Вектор уже поворачивал пулемёт к новой цели, когда резкая, жгучая боль пронзила плечо. Всё исчезло — звук, движение, сама реальность схлопнулась в одну точку.
Отчаянно дёрнувшись назад, Вектор едва не свалился наружу, нырнул обратно в бронекапсулу, заваливаясь на спину. Мир вокруг сузился до одной болезненной точки, в ушах звенело, будто внутри головы взорвалась тишина. Он судорожно вдохнул, пытаясь прийти в себя, каждое движение отдавалось огнём в плече.
Мрак заметил резкий рывок и услышал вскрик.
— Чёрт! — процедил он сквозь зубы, дёргая руль вправо. Броневик взревел, скорость упала, пыль вихрем пронеслась мимо. Мрак нажал кнопку тангенты:
— Вектор ранен, выхожу из боя!
Машина свернула в сторону технички. Двигатель, секунду назад рвавшийся вперёд, теперь урчал сдержанно, недовольным зверем, которого оттащили от добычи.
Шкряба уже работал, его багги рванула к головной машине рейдеров. Напарник поднял гранатомёт, выжидая секунду для выстрела. Хлопок.
Волна ударила в землю, поднимая облака песка. Грузовик дёрнуло, попадание оказалось не таким точным, как первое, однако этого хватило. Переднюю подвеску повредило, колёса повело в стороны. Машина резко потеряла ход.
Рейдеры поняли, что бежать бессмысленно, развернувшись они подкатили к перевернутому грузовику, занимая позиции.
Броневик Мрака затормозил у технички. Двигатель тяжело дышал на холостых, словно оправляясь от бешеного бега. Мрак выскочил из кабины, рывком открыл дверь боевого отделения и опустился рядом с Вектором.
Парень выглядел так себе. Глаза зажмурены, дыхание тяжёлое, рваное. Правая рука вяло прижата к плечу. Комбинезон разорван, ткань пропиталась кровью, пятна медленно расползались по ткани.
— Живой? — голос у Мрака был глухим, но твёрдым.
— Вроде… — Вектор выдавил слова сквозь зубы и тут же поморщился от боли.
Мрак осторожно убрал его руку и присмотрелся. Рана была рваная, не проникающая, прошла по касательной.
