Илья замер у входа. Прозвище «Перо» ему не понравилось сразу — звучало оно неприятно, скользко, двусмысленно. В нём угадывалось что-то опасное и одновременно лёгкое, неясное. То ли клерк, сидящий за бумагами, то ли убийца, знающий цену движению ножа. Скорее всего, и то, и другое сразу. В Краегоре клички зря не дают, каждая из них — тщательно подобранная маска, скрывающая настоящее лицо.
Охрана провела Илью наверх, по узкой винтовой лестнице, ступени которой были стёрты до блеска, а стена — покрыта густой, въевшейся копотью от давнего пожара. Шли они в полной тишине, и только звук шагов глухо отражался от металлических стен, напоминая удары по жестяному барабану. Наверху коридор был широким и застеклённым с одной стороны; сквозь мутные стёкла пробивался тусклый свет, пропущенный через плотный слой грязи и пыли. Охранник не стал стучать — дверь открылась перед ними сама, он просто шагнул в сторону, и Вектор вошёл внутрь.
Перо.
Вектор мгновенно понял, что не ошибся в предчувствии. Перед ним сидел человек, одетый на манер чиновника: идеально выглаженный костюм, серо-голубая рубашка, чистый ворот, жилет с перламутровыми пуговицами, на пальцах — массивные кольца, тёмные и тяжёлые, без золота и показухи. С первого взгляда — образцовый клерк, если не заглядывать в глаза.
А глаза были другими — не чиновничьими или бандитскими. Глаза убийцы, холодные и внимательные, всё время ищущие место, в которую лучше всего воткнуть заточку, чтобы удара хватило на один раз. Глаза, обычно мутные от скучной рутины, теперь горели нездоровым, лихорадочным блеском.
Хозяин кабинета остался сидеть, без приветствий и приглашений — только короткий кивок на стул напротив и одно слово:
— Говори.
Вектор не стал тратить время, чётко и кратко объяснил суть дела: партия деталей под одну машину, модификация боевая, оплата крупными купюрами, интерес к качеству выше интереса к скорости. Перо слушал молча, не перебивал, внимательно смотрел, изучая лицо, губы, глаза собирали профиль для какого-то внутреннего отчёта.
Ответа он не дал сразу. Медленно положил на стол ручку, сложил перед собой пальцы и с заметной ленцой проговорил:
— Партия мелкая. Много возни.
— Понимаю, — спокойно ответил парень.
— Выгоды ни шиша, — продолжил авторитет, сверля глазами.
— Возможно, — подтвердил парень без тени эмоций.
Он уже готов был услышать отказ, а клерк всё медлил, что-то в Илье зацепило. Не сильно, вскользь — занозой под кожу, мелочь, на которую стоит обратить внимание позже. Во взгляде на миг мелькнул азарт, короткий, злой, едва уловимый — Вектор успел его ухватить. Бандит решил поиграть, чтобы посмотреть, не дрогнет ли этот странный парень в неподходящий момент.
— Допустим, мена, — произнёс Перо лениво и неохотно, постукивая пальцами по столу. — Бабки то при тебе?
Как током ударило. На мгновение Вектор почти коснулся кармана, где лежали купюры, но вовремя перехватил движение, прежде чем оно стало очевидным. Сердце стукнуло, замерло, потом снова ожило. Илья медленно и расслабленно откинулся на спинку стула и усмехнулся, изображая безразличие и лёгкое пренебрежение вопросом.
— Конечно нет, — ответил ровно и спокойно. — Если договоримся, принесут.
Бандит задержал взор чуть дольше, чем требовалось, не на лице, а чуть ниже, заметил едва заметное напряжение в плечах Вектора. Промолчал, было ясно, что сделка его не интересует.
Его интересовал сам юноша. Странная деталь без маркировки — объект, который нужно изучить, понять, классифицировать. Он улыбнулся уголками губ, не двигаясь больше ни на сантиметр, в “делах” Краегора существовала собственная хитрая политика и отпускать парня без понимания расклада — глупость.
Разговор тянулся медленно, расплавленным битумом по ржавой металлической поверхности. Перо задавал вопросы с ленцой и без интереса, а парень отвечал осторожно, двигался по тонкому льду, осознавая, как от любого неверного слова может начаться трещина. Ошибёшься с ответом — сделка полетит в бездну, а с ней, возможно, и сам Вектор.
Авторитет, казалось, не особенно стремился договориться. Откидывался на спинку кресла, лениво перебирая пальцами тяжёлые кольца, и спрашивал не ради сделки, а так, будто бросал мелкие камешки в воду, чтобы посмотреть, как далеко разойдутся круги. Илья всё сильнее ощущал себя марионеткой на нитках, вынужденной изображать улыбку, даже когда нитки натянуты до боли. Он бы давно уже ушёл, если бы не цеплялся за малейший шанс довести начатое до конца.
Разговор плавно, сам по себе, перетёк на тему рейдов.
— Что последнее водил? — спросил Перо, глядя куда-то за окно, не слушая вовсе.
— Суда гнали, — спокойно говорил Вектор. — Через Грейвилл шли, Встретили Грифов.
Клерк едва заметно повернул голову, Илья продолжил, подбирая слова, без суеты и не украшая подробностями:
— Уткнулись в Крикуна. Грифы его разбередили, да там срубило всех.
Он сделал паузу, вспоминая то, что предпочёл бы забыть.
