– Танванаки весьма успешно усмирила местное население. Судя по рассказам Ноды Ми, льуку воспитывают местных аристократов, делясь с ними плодами завоеваний. Поразительно, как много Раги удалось выведать.
– Раги умеет заставить собеседника разоткровенничаться, не задавая слишком очевидных вопросов, – кивнула Джиа.
– Кажется, что богачи и знать на островах Руи и Дасу довольны льуку, а вот к беднякам захватчики относятся сурово. Возможно, простолюдинов уже не истребляют, но вместо этого по сути порабощают, заставляя работать на зажиточных местных, которые сотрудничают с захватчиками.
– Иначе никак, – сказала Джиа. – Армия льуку мала, и они вынуждены вербовать местную знать, чтобы контролировать остальное население. Допуская коррупцию в разумных пределах и даруя привилегии глупцам вроде Ноды Ми, Танванаки не только заручается поддержкой, но и вбивает клин между аристократией и крестьянами.
Женщины не упомянули вслух, что некоторые законы, в первую очередь те, что давали дополнительные привилегии местным чиновникам и ученым, почти наверняка были предложены Тиму. Наивно веря, что льуку изменятся под влиянием философии моралистов, император-марионетка невольно помогал захватчикам укрепить власть в Неосвобожденном Дара.
– Тем не менее налицо скрытое недовольство, – продолжила Дзоми. – Несмотря на все подачки, местная элита вынуждена прислуживать льуку. Ноде, очевидно, хочется большего.
– Таким, как Нода, всегда мало, – заметила Джиа. – Но это вряд ли станет обузой для Танванаки. Люди вроде Ноды зависимы от льуку; они будут сражаться против нас, понимая, что крестьяне их ненавидят и непременно казнят за измену, если льуку проиграют.
– Тогда как мы можем доверять словам Ноды, включая его завуалированный намек относительно Диму и Димуши?
– Еще как можем, – ответила императрица. – Нет причин сомневаться в его искренности.
– Почему? – недоуменно спросила Дзоми.
– Нода – воплощение идеалов школы Воспламенизма. Им движут исключительно личные интересы, – промолвила Джиа и холодно усмехнулась одними лишь уголками губ. – Поэтому его очень просто понять. Что, по-твоему, является причиной пиратских набегов?
Дзоми задумалась:
– За последний год набеги эти участились, и, как я отметила в последнем рапорте, теперь пассажиров наших судов все чаще похищают, не требуя выкупа… Вероятно, пираты перешли от простого грабежа и контрабанды к продаже похищенных льуку.
– Зачем Танванаки все эти люди?
– Это… неясно. У жертв похищений нет почти ничего общего, разве что всем им не повезло оказаться в неудачное время на корабле, подвергшемся нападению корсаров. Однако выжившие упоминают, что пиратов интересовало, умеют ли пассажиры читать… – Дзоми прищурилась. – То есть льуку пытаются таким образом раздобыть информацию?
Джиа кивнула:
– Я уверена, что Танванаки похищает людей, обладающих определенными знаниями.
– Омерзительно, – процедила Дзоми. – Это же повод к войне!
– Она будет отрицать свое участие, свалив все на пиратов, – заметила Джиа.
– Даже если ей удалось захватить умелых рабочих, те, безусловно, последуют примеру Луана Цзиаджи и не станут сотрудничать с льуку!
– Я бы не была столь уверена, – покачала головой Джиа. – Как отмечают воспламенисты, существует множество способов добиться послушания, будь то награды или угрозы. Ученые, оставшиеся на островах Руи и Дасу, тому доказательство.
Дзоми умолкла, понимая, что императрица права. Даже ее учитель, великий Луан Цзиаджи, был вынужден провести захватчиков в Дара. Однако он сделал это не ради спасения собственной шкуры, а чтобы спасти от пыток других, и сполна отомстил врагам даже после своей смерти.
– Причины захвата людей объясняют, почему Нода Ми решился выдать нам эти сведения, – продолжила Джиа. – Он мерит всех по себе, по своей завистливой, мнительной, мелочной душонке. Такие понятия, как «доверие» и «преданность», для него пустой звук. Этот мерзавец переживает, что кто-то из захваченных согласится сотрудничать с Танванаки и возвысится. Таким образом, его собственное положение окажется под угрозой, ведь сведения этих людей окажутся более ценными, нежели те, что может предоставить сам Нода. Он дал нам подсказку в надежде, что мы помешаем планам его хозяйки.
Дзоми изумленно покачала головой. Она нередко чувствовала, что не подходит на роль секретаря предусмотрительности, поскольку не может представить себя в шкуре злодеев вроде Ноды Ми. Это привело ее к новому вопросу.
– Что-то все равно не сходится… Льуку важнее всего знать наши военные планы. Но если за этим они и охотятся, то почему нападают на торговцев, а не на военные корабли и базы?
– Не стоит недооценивать противника, – мягко пожурила Дзоми императрица. – Во-первых, пиратам ни за что не захватить военно-морскую базу. Во-вторых, с чего ты взяла, что Танванаки интересуется тем, что связано с армией? Секретарю предусмотрительности следует быть дальновиднее.
