– Хорошо, – согласилась Дзоми. Закрыв глаза, она сосредоточилась на том, что ей известно. – Если льуку не интересует текущее состояние дел в нашей армии, значит они строят долговременные планы… Какие сведения могут помочь им в долгосрочной перспективе?.. – Она распахнула глаза. – Должно быть, это сведения о механике, в первую очередь об оружии и военных машинах. Установив власть на островах Руи и Дасу, они намереваются повысить свою боеспособность, чтобы лишить нас технического превосходства, которое и стало причиной их поражения в прошлой войне.
Джиа согласно кивнула:
– В ходе завоевания острова Руи и Дасу лишились лучших умов; умелых инженеров и механиков там сейчас раз, два – и обчелся. Обладая более обширными сведениями по инженерии, льуку смогут отыскать слабину в нашей обороне и создать инструменты противодействия. Подобно тому, как мы изучаем боевых гаринафинов, они изучают наши методы ведения войны. Боюсь, Танванаки метит еще дальше. Похищение инженеров – лишь первый шаг; следующей их целью будет разработка собственных изобретений.
Дзоми вздрогнула, подумав о том, насколько страшнее станут льуку, заручившись поддержкой порабощенного населения и вооружив своих воинов копьями, заряженными шелкокрапинной силой, механическими крубенами, взрывным порошком и прочими изобретениями дара. Танванаки действительно достойный противник.
– Я распоряжусь усилить патрулирование пролива Аму и попрошу изобретателей и ремесленников из Димуши и Диму воздержаться от морских путешествий. Также усилю охрану исследовательских лабораторий и академий, на случай, если шпионы льуку уже среди нас.
– Дзоми, не забывай, что нашим главным богатством были, есть и будут люди. Их защита превыше всего. Если льуку сумеют заполучить подробные сведения об инженерии дара, пострадают не только похищенные мужчины и женщины, но и многие другие погибнут в ходе грядущего вторжения. Я знаю, что вы с Фиро хотите, чтобы мы более жестко вели себя с льуку; ваш звездный час настал. Не допустите, чтобы они похитили хотя бы одного ученого.
Дзоми с серьезным видом кивнула:
– Вот бы найти способ помешать Танванаки… подорвать власть льуку…
– Мы можем играть лишь теми фигурами, что уже находятся на доске, – бесстрастно ответила Джиа. – Ступай.
В Дворцовом саду, за глухим забором, среди клумб и парников, притаилась хижина, похожая на старую аптеку в Кокру. Было общеизвестно, что посторонним вход туда воспрещен. Много лет назад Рин Кода, друг детства императора Рагина и первый секретарь предусмотрительности, иногда тайком таскал оттуда растения, провоцирующие красочные сны и веселые миражи. Но с тех пор охрану усилили, и теперь за забор не пускали ни придворных, ни слуг, ни горничных, ни фрейлин. Участок сей денно и нощно патрулировали «плавники дирана», охраняя его ото всех, кроме императрицы Джиа.
Это было убежище, где она могла остаться наедине со своими мыслями.
Прикрыв нос и рот плотной маской, Джиа копалась в ящичках с лекарствами, среди каменных ступок и нефритовых пестиков, медных весов, серебряных ножей и молоточков, игл для забора крови, бронзовых конфорок, пучков травы, мисок с порошками и прочих атрибутов опытного травника.
Она остановилась у небольшого бурлящего котелка, стоявшего на конфорке на верстаке. От варева шел густой едкий пар, пахло гарью. Шелковый полог над верстаком не позволял пару распространиться; циркуляцию воздуха обеспечивали мехи, работающие от мельницы, установленной на крыше. С их помощью вредные испарения выводились по трубам наружу.
Императрица время от времени помешивала варево, не вдыхая пар. Нужно было выпарить из жидкости летучие соединения, ответственные за неприятный запах (и вкус), но при этом сохранить все полезные вещества.
Тайные эксперименты Джиа требовали немалой осмотрительности.
Поодаль от котелка стояла маленькая клетка с белым кроликом. В клетке было вдоволь свежей травы и воды, но кролик к ним даже не притрагивался. Он напряженно принюхивался и не сводил глаз с кипящего котелка, скребя лапами прутья клетки, как будто хотел прыгнуть в котел и свариться в пахучей жиже.
Джиа равнодушно взглянула на кролика, сделала несколько пометок на листке бумаги и продолжила мешать варево.
Давным-давно, когда она еще девочкой училась у лучших травников Фасы, наставники глубоко вбили в нее важность древних канонов травничества: абсолютно все может быть и лекарством, и ядом; то, что снимает боль, при неверном использовании может причинить великую боль пустоты; травник должен лечить, а не вредить.
Интересно, как бы отреагировали ее учителя, узнав, чем она сейчас занимается? Джиа представила, как оправдывается перед ними. Какие бы она нашла аргументы в свою защиту?
«Люди сами этого хотят, поэтому я не причиняю вреда».
«Я лишь потакаю давно укоренившимся в сердце желаниям».
«Обращать зло на борьбу со злом – это не зло».
«Я не воин, поэтому мой клинок – стебель травы».
