По второму этажу «Великолепной вазы» гулял свежий весенний ветерок. Затишье между обедом и ужином обычно позволяло работникам немного расслабиться. Но на этот раз некоторые посетители задержались.
– Ага! – ликующе воскликнула женщина, передвигая на игровой доске повозку в последний ряд. – Победа!
Ее противник, мужчина лет сорока с подкрученными усиками и прямыми черными волосами, стянутыми повязкой, разглядывал доску с вниманием полевого генерала, отчаянно ищущего спасения для попавшей в окружение армии. Наконец он вздохнул и повалил на бок своего командующего.
– Я просто отвлекся.
– Пусть так, если вас это утешит, – ответила женщина. На вид ей не было еще и тридцати, но в темно-каштановых волосах уже блестели седые пряди. На бледном веснушчатом лице выделялись карие глаза, живые и ясные. – Зря вы в середине игры вспомнили «Похоронную песнь» Лурусена.
– Но это мой коронный прием!
– Да ну? – Она закатила глаза. – Вы серьезно? В дзамаки нужно играть, нацелившись на победу, а выпендриваться и дурачиться можно на танцах. Во имя гадальных костей Луто, вы же и так отставали на две пешки. Жертвовать священником можно, лишь имея преимущество, а у вас его и близко не было.
– Признаю, вы сильный игрок, – сказал мужчина. – Но я усвоил вашу манеру игры. Еще партию? Удвоим ставки?
Женщина помотала головой:
– Вы и так уже две партии проиграли и должны мне восемь золотых. Платите.
Не сводя тоскливого взгляда с доски для дзамаки, мужчина достал из-за пазухи кошелек и принялся отсчитывать монеты.
– Не хватает. – Он вздохнул и поднял глаза.
– Сколько?
– У меня всего два сребреника и пятнадцать медяков.
– Зачем же вы соглашаетесь играть, не имея денег?!
Мужчине стало стыдно.
– Я… ну… в общем, я играю с пяти лет. Обожаю эту игру и… крайне редко проигрываю…
– Надеюсь, теперь вы будете здраво оценивать свои способности. Как говорил ваш любимый Лурусен: «Поднявшись на одну вершину гор Висоти, ты сразу увидишь другую. Одерживая победу за победой, ты лишь подсказываешь противникам, как тебя одолеть».
– Я бы с удовольствием взял у вас несколько уроков…
– Нет, и еще раз нет! Сперва расплатитесь по долгам. Я зарабатываю игрой себе на жизнь, а сегодня потратила все обеденное время на вас, хотя могла бы играть с платежеспособными оппонентами.
Тихая игра в дзамаки вдруг привела к ожесточенному спору. Другие посетители с интересом наблюдали за парочкой.
– Прошу вас, не устраивайте скандал. – Мужчина залился краской. – Подождите, пока я схожу домой за деньгами.
– А, так вы еще и свой счет хотите на меня повесить? Совсем за дуру держите?
– Обещаю, я вернусь, не успеете вы и глазом моргнуть. В залог оставлю свой игровой набор.
Женщина критически осмотрела доску и фигуры.
– Доска побита, фигуры тоже не из золота или серебра.
– Ух! Да вы внимательнее посмотрите! – Он попросил ее наклониться поближе.
И шепотом, чтобы никто из соседей не услышал, принялся описывать особенности одной фигурки за другой. Женщина увлеченно слушала.
Любопытные посетители, поняв, что драки не будет, вернулись к своим блюдам и застольным беседам. Только Усы-Гусеница, последние два часа наслаждавшийся бесконечным бесплатным обедом-ужином, задумчиво осматривал шепчущуюся парочку.
– Короче говоря, – мужчина повысил голос, – этот набор дзамаки имеет лично для меня огромную ценность. Я получил его от отца, а тот – от своего отца. Я никогда с ним не расстаюсь, так что можете быть уверены: я непременно вернусь.
Собеседница по-прежнему глядела на него с подозрением, но согласно кивнула. Поклонившись и пробурчав слова благодарности, незадачливый игрок помчался к лестнице, оглянулся и сбежал вниз.
Женщина глотнула из чашки, поковырялась палочками в остатках еды и принялась расставлять фигурки на каменной доске. Она задумчиво передвигала их туда-сюда, почесывая подбородок – очевидно, прорабатывала различные стратегии. Тем не менее волнение ее не проходило, и дама то и дело поглядывала то в окно, то в сторону лестницы.
Усы-Гусеница продолжал пировать в одиночестве, молча посматривая на женщину. Кинри принес ему следующее блюдо – паровых скальных крабов с острым дасуским соусом. Скальные крабы водились только на далеких западных островах близ острова Полумесяца и после отлова жили совсем недолго. Рестораны, желающие подавать их свежими, специально договаривались с грузовыми кораблями и платили за доставку большие деньги. В «Великолепной вазе» блюдо из крабов было одним из самых дорогих, и Кинри злился из-за того, что приходится бесплатно кормить им подлого обманщика.
Развернувшись, он заметил женщину, задумчиво сидевшую за доской дзамаки. Она показалась ему смутно знакомой, но и только. Он ушел обратно на кухню, недоумевая, где мог встречать ее прежде.
Посетительница встала и выглянула в окно, тревожно теребя пальцами пояс.
– Смылся с концами, – бросил Усы-Гусеница.
Она резко повернулась и гневно прищурила глаза:
– Не ваше дело.
