Спустя годы постоянных уговоров и честного труда ему наконец-то выделили личный торговый корабль. Но боги лишили его и этого лучика надежды. Когда Тифан впервые отправился в море полноправным хозяином, взяв на борт груз курительных трав из Тоадзы, чтобы продать их в Димуши, то на подходе к островам, именуемым Яйцами Шелкопряда, увидел стаю акул. Решив, что это знак плыть как можно быстрее – словно бы спасаясь от акулы, как говорилось в саге о герое Илутане, – он приказал команде пройти острова за ночь. Капитан протестовал, утверждая, что только безумцы осмелятся плыть ночью через коварные проливы, но Тифан не послушал опытного морехода, объяснив свое решение тем, что за ночь можно оторваться от конкурентов и продать товар по самой выгодной цене.
И чем в результате все обернулось? Наутро они вышли прямо к пиратской эскадре. Пираты взяли корабль на абордаж, захватили весь груз, а самого Тифана сделали заложником, чтобы потребовать выкуп. Тифан понимал, что родные несправедливо свалят все на него, хотя на деле вина лежала на них – могли бы дать не один корабль, а целую флотилию, которая оказалась бы пиратам не по зубам! В таком случае новой возможности не жди. Поэтому он решил пойти на величайший в своей жизни риск – предложил пиратам смелую идею, какую мог родить только его изощренный ум.
«Я владею ценной информацией. Впредь буду сообщать вам о маршрутах всех конкурентов и партнеров моей семьи, а при определенных условиях – даже про маршруты судов моих братьев и сестер. Вы сумеете выбирать самые ценные грузы и наиболее безопасные цели.
Также я могу найти для вас покупателей на захваченный товар. Знаю многих клиентов, кому неохота тратиться на таможенные пошлины и кто не станет задавать лишних вопросов.
В обмен на эту услугу вам придется всего лишь уплачивать мне процент от дохода и не трогать мой корабль – а впоследствии флотилию. Правда же, это намного лучше, чем просто один раз получить выкуп?»
Главари пиратов ошалели от такого предложения и решили обсудить его с глазу на глаз. Когда они вернулись, то сказали Тифану, что готовы заключить с ним сделку, но при одном дополнительном условии. Время от времени он должен будет поставлять им особые товары – свинец, селитру, кузнечные инструменты, учебники по конструированию машин и механизмов, а иногда даже умелых и образованных людей: сведущих в математике токо давиджи, кузнецов и оружейников, изготовителей фейерверков, механиков и инженеров – предпочтительно таких, у кого есть собственные изобретения.
«Хотите, чтобы я участвовал в торговле людьми? Что с ними будет?»
Такое предложение пришлось не по душе даже Тифану Хуто, не слишком озабоченному нормами морали и считавшему, что в торговле, как и на войне, все средства хороши. Похищение людей приравнивалось к их порабощению, а по законам Дара работорговля каралась смертью.
Пиратские главари презрительно уставились на него.
«Люди – такой же товар. Мы собирались потребовать у твоих родных выкуп за тебя. Чем это отличается от того, о чем мы тебя просим? Кем тебе приходятся эти незнакомцы? К чему волноваться об их судьбе?»
Но Тифан Хуто заподозрил, что за этими аргументами стоит нечто большее, чем простая казуистика. Кому могут понадобиться материалы для изготовления оружия и навыки, позволяющие применять это оружие? Чьим интересам, кроме своих собственных, могли служить пираты? Почему некоторые из них одевались в шкуры длинношерстных коров и носили костяное оружие?
Ответ был очевиден даже не слишком патриотичному и не интересующемуся политикой торговцу. Государственная измена грозила казнью не только ему одному; это могло привести к разорению всего клана Хуто.
Пираты лишь посмеивались над его нерешительностью.
«Услышав твое предложение, мы подумали, что тебе действительно хватит гибкости и отваги, чтобы достичь невероятного успеха. Но кажется, ты просто трус, жалкий человечек, лишенный и целеустремленности, и характера победителя».
Представив, какое унижение ждет его в случае позорного возвращения на Волчью Лапу, Тифан раскраснелся от стыда. Ему не хотелось уподобляться своим глупым старшим родственникам, сторонящимся рискованных сделок. Стиснув зубы, он кивнул: раз, другой.
А затем в состоянии, близком к умопомрачению, он наблюдал, как главари морских разбойников зарезали петуха и слили кровь в несколько чаш. Тифан поднял одну чашу, принес клятву пиратского братства и одним глотком выпил соленую жидкость. Теперь их договор был скреплен самими богами.
С того знаменательного дня Тифан Хуто процветал. Его кораблям всюду сопутствовал успех, в то время как родственники регулярно становились жертвами пиратских набегов. Со временем слово Тифана обрело вес в клане. Купцы уважают успех – благодаря этому они выживают.
