С каждой ложкой соуса рисовые лепешки издавали своеобразный, весьма громкий звук, напоминающий то дробный стук дождя по соломенной крыше, то шум прибоя о скалы, то шорох зерна в молотилке, то бряцанье гадальных костей в затянутом дымом благовоний храме, то похрустывание углей в ярком пламени кузнечного горна, то детскую болтовню на оживленном речном рынке среди плоскодонок, то хлопанье пузырьков в чистых водах озера Дако…
Пропитываясь соусами, рисовые острова хрустели, трескались и разламывались, переживая катастрофические перемены, возбуждавшие в нас не только голод, но и громадное любопытство…
Это было полотно более живописное, чем работы древних портретистов ослепленного богатством Димуши; симфония более мелодичная, чем безвкусное бряцанье странствующих народных оркестров; ткань более приятная на ощупь, чем мягкие шелка, грубые пеньковые платья и пушистые шерстяные покрывала Боамы; ароматическая смесь более пьянящая, нежели прославленные аптекарские снадобья Сарузы. Одним словом, то был парад вкусов, каждый следующий из которых оказывался поразительнее предыдущего. Воистину, это пиршество было достойно самих богов.
Позднее, удалившись в свои гостевые покои, я осознал, что блюдо сие как нельзя более соответствовало двору Ксаны. Один за другим исчезая в жадной глотке ксанского короля, острова символизировали безграничные амбиции Крифи. Любому, кто сомневается в опасности возвышения Ксаны, нужно лишь приехать сюда и отобедать…»
– Послушайте, всякий рассказ нужно вовремя закончить, – перебила Види Одуванчик. – С фабулой все хорошо, символизм тоже понятен, но, если растягивать повествование, слушатели со скуки умрут.
– Благодарю за отзыв, – усмехнулся он. – Видно, госпожа Одуванчик – большой знаток историй?
– Я увлекаюсь народными сказаниями и легендами, – обтекаемо ответила девушка. – Скажите, откуда вам столько всего известно об истории кулинарии? Неужели хотите открыть свой ресторан?
Рати с Ароной рассмеялись.
– У Види исключительно потребительский интерес к еде, – иронично, но беззлобно пояснила Арона. – Он даже яичницу не может пожарить так, чтобы не подгорела, зато, утирая слюнки, наизусть перескажет сотню рецептов яичных блюд из поваренных книг старого Кокру.
– У каждого свой талант, – ничуть не смутился Види. – Пусть сам я и не умею творить, зато обладаю тонким вкусом и способен оценить настоящее искусство.
– Это правда: своими рассказами вы способны разжечь аппетит. – Одуванчик облизнула губы и сглотнула.
– Мой язык умеет болтать не хуже, чем пробовать пищу на вкус, – промолвил Види. – Покуда простая орхидея источает лишь тысячу сладких запахов, я могу словами описать десять тысяч ароматов, отчего у вас слюнки потекут…
– Хорошо! Я все поняла. А где можно попробовать это знаменитое блюдо «Дара в грозу»?
– Увы, когда король Дэзан начал войну, Суда Му уничтожил все свои книги рецептов, покинул Ксану вместе с семьей и поселился в одинокой хижине в горах Даму. «Дара в грозу» осталась лишь в истории.
– Никто больше не знает, как готовить это блюдо? – удивился Кинри. Ему стало грустно оттого, что столь прекрасное творение было навсегда утрачено.
– Кое-кто, может, и знает, – загадочно произнес Види. – Когда Суда Му ушел на покой, многие повара ездили к нему в горы, умоляя поделиться тайнами рецептов. Чтобы его оставили в покое, Суда объявил, что не возьмет в ученики никого, кроме родственников, и строго-настрого запретил своим потомкам разглашать секреты.
– Обожаю такие истории! – Одуванчик весело хлопнула в ладоши. – Секретные рецепты! Отшельники! Клятвы, связанные кровными узами! Как в народной опере.
– Это весьма драматичная история, – кивнул Види. – В горах Даму сейчас стоит святилище духа Суды Му, и известные повара и рестораторы совершают к нему паломничества, чтобы получить благословение мастера. Потомки Суды Му продолжают вести уединенную жизнь, и до сих пор ни одному королю или аристократу, как бы они ни старались, не удалось пригласить кого-либо из них к себе на службу. Со временем люди перестали и пытаться.
– Но теперь Хуто каким-то образом убедил потомка Суды поступить к нему на работу. – Кинри начал понимать, в чем дело. – Значит, поэтому мастер Эдзуго так перепугался.
Четверка из Цветочной банды кивнула.
– Не могу его винить, – произнес Види. – Представьте, каково это – соревноваться с потомком легендарного создателя «Дара в грозу», знающим все секреты предка?! Это все равно что простому солдату выйти на дуэль с учеником самого Гегемона.
– А кто сказал, что кулинарное мастерство передается вместе с фамилией? – Одуванчик призадумалась. – Я знаю… людей с похожей историей. Это тяжелая ноша.
