– Зато какой интригующий! – воскликнула Гина. – Там в углу можно увидеть помощника, извлекающего икру из глубоководных нефритовых крабов. А чуть дальше разрезают слоевища водорослей, известных как хвосты дирана, в поисках семенных коробочек. Вы наверняка знаете, что семена можно найти лишь в одном растении из тысячи. Это блюдо выйдет баснословно дорогим!
– Понятно. Думаю, мы увидели достаточно. Давайте взглянем, что творится на другой кухне? – предложила Лоло.
Они с Сэкой проводили госпожу Кофи к восточному краю сцены, хотя той явно не хотелось покидать западный. Дама то и дело оглядывалась.
В отличие от кухни «Сокровищницы», здесь не кипела бурная деятельность. Мати обходилась всего лишь двумя помощниками. Они все втроем теснились в углу спинами к зрителям, как будто опасались, что кто-нибудь увидит, что они готовят.
– Только послушайте, как шкворчит масло! Только посмотрите на это тончайшее тесто! – воскликнула Лоло, всячески стараясь заставить госпожу Кофи переключить внимание на «Великолепную вазу».
Лоло симпатизировала вдове Васу. Когда она была еще безвестной девушкой, находившейся в кабале у другого дома индиго, то обычно водила клиентов в «Великолепную вазу», потому что там персонал по распоряжению хозяйки приглядывал за посетительницами и не позволял пьяным гостям распускать руки. Вдова Васу также давала ей взаймы деньги на уроки танцев и красноречия. «Мы, деловые девочки, должны поддерживать друг дружку», – говорила она.
Естественно, Лоло хотелось, чтобы «Великолепная ваза» удержала титул первого ресторана Гинпена. Кроме того, нельзя чересчур перехваливать одну сторону, иначе действо перестанет быть захватывающим.
Однако госпожа Кофи не знала правил, коим следовали массовые зрелища. Она лишь мельком взглянула на Мати.
– Похоже, команда «Великолепной вазы» готовит пельмени… и жарит их… в масле. – Ее голос затих.
– Гм, не могли бы вы сказать еще несколько слов, чтобы наши дорогие зрители лучше уяснили суть? – попросила Лоло. – Может быть, прокомментируете технику приготовления этого вкуснейшего блюда? Работу команды?
– Ну, насчет «вкуснейшего блюда» говорить пока рано, – ответила госпожа Кофи. – На вид пельмени как пельмени; свинина, лук-шалот для аромата, стократно вымешанное тесто. По-моему, их даже в меню «Вазы» нет.
– То есть… это тоже весьма оригинальный выбор, согласны? – встрял в беседу Сэка.
– Честно признаться, сомневаюсь, что такая простая крестьянская еда…
– Ага, по-моему, в «Сокровищнице» уже готовят что-то новенькое! – перебила ее Лоло, и они с Сэкой аккуратно повели критика на противоположную сторону.
Мати до кончиков ушей залилась краской. Она слышала каждое слово.
Неделей ранее, когда Кинри, Одуванчик и Цветочная банда сообщили о своих находках в «Сокровищнице» Мати, та была потрясена.
Пока все шестеро наперебой рассказывали ей о своих приключениях, Мати слышала лишь названия экзотических ингредиентов, которых сама никогда даже в глаза не видала, кулинарных техник, которыми она никогда не пользовалась, и классических стихов, которые никогда не учила…
– Тихо! – Молодая женщина вскинула руки. – Хватит. Это мой поединок, а не ваш.
Ей всегда казалось, что в Гинпене люди чересчур кичатся своими знаниями. Поэты наградили местных жителей эпитетом «высокопарные». В некотором смысле столица старого Хаана напоминала новый пышный ресторан Тифана: снаружи позолота, а внутри холодный погреб. Мати опасалась, что она тут лишняя.
– Но мы можем тебе помочь, – настаивала Одуванчик. – Там будут готовить весьма изощренные блюда. Нужно, чтобы кто-нибудь расшифровал стихи и уразумел их историю.
Мати не понимала, о чем толкует Одуванчик. Она знала, что самые щедрые клиенты закатывали вечеринки в «Великолепной вазе» не столько ради еды и напитков, сколько ради девочек из «Птичника», которых приглашали с собой. Знала, что роскошный ресторан, который она помогала создать, не имел ничего общего с ее старой таверной в Дзуди. Но какое отношение к кулинарии имели стихи и история?
– Примите нашу помощь, – вторил Одуванчику Види Тукру. – Любое блюдо Модзо Му наверняка впечатлит судей. А потому и вам тоже нужно повысить уровень.
Мати возмутилась. Никому не нравится, когда на него смотрят свысока. Да, она не умела читать логограммы, не знала наизусть классических стихов, не обладала таким же красноречием, как Одуванчик и Види. Но даже в самом высокопарном ресторане главное – еда. А в кулинарии она, в отличие от поэзии и истории, знала толк.
– Мои безыскусные руки три года удерживали «Великолепную вазу» на вершине, – сказала она, пытаясь скрыть обиду, однако это у нее получилось плохо. – Думаю, еще на несколько лет моего уровня хватит.
Остальные переглянулись.
– Мы не это имели в виду, – виновато произнесла Одуванчик.
– Мати, – попытался убедить ее Кинри, – я правда думаю…
Но Мати отмахнулась от них:
– Я готова к состязанию. Сама как-нибудь разберусь с Модзо Му.
