Зрители затаили дыхание. Сработает ли смелое изобретение авгура? Прожарится ли яйцо? Вот это спектакль! Всем уже стало понятно, что блюдо выйдет такое, какого никто и никогда еще не пробовал.
– Люди устали. Их невольно одолевали сомнения. Они тянули и толкали, стараясь не сводить ни глаз, ни лучей с приближающегося воздушного корабля. Но корабль упрямо двигался вперед, отказываясь останавливаться перед выгнутыми зеркалами из пророчества.
Бамбуковая флейта Рати зазвучала громче прежнего; Види выбил палкой настоящую барабанную дробь, а его горловое пение превратилось в отчаянную мольбу сотен тысяч голосов, просящих об одном и том же.
Мота остановился, держа яйцо прямо над сковородкой. Арона закрутилась вихрем; ее серебряные колотушки засверкали на ярком солнце, в движении будто бы сливаясь в кольцо.
Вдруг Види перестал петь, а Рати – играть. К коленям Види были привязаны маленькие гонги, и он резко стукнул ими друг о друга. В этот же момент колотушки Ароны ударили по гусиному яйцу.
Резкий звук гонгов оглушил зрителей. Содержимое яйца вылилось на сковородку. Мати стремительно принялась готовить; Арона и Мота скрылись в дыму.
– Воздушный корабль вдруг охватило пламя, и он медленно опустился в морскую пучину!
Зрители разразились громкими возгласами и аплодисментами.
– Вдове Васу стоит продавать билеты на свою кухню, если там каждый день такое творится!
– Вот уж никогда бы не подумал, что можно готовить на солнце! Только представьте вкус!
– Какой прекрасный способ почтить память великого авгура. В «Великолепной вазе» знают, что собой представляет Хаан.
Все новые и новые яйца, олицетворяющие имперские воздушные и морские корабли, разбивались и проливались в кипящее масло. Мати наконец прониклась духом представления и ловко орудовала лопаткой, трясла сковородкой и даже подбросила ее содержимое в воздух, крутанувшись на месте и поймав омлет в последний миг, за что толпа вознаградила ее одобрительным ревом и аплодисментами.
На главной сцене Одуванчик продолжала свое увлекательное повествование:
– Благодаря мудрости верховного авгура, разбитый оракул Хаана также разбил в пух и прах легенду о неуязвимости Ксаны, напомнив людям, что из собранного воедино света каждого из них может родиться неудержимая сила. Конечно, верховный авгур Цзиа был не единственным, на ком держалась оборона Хаана. Поскольку в то время большинство мужчин служили в армии и на флоте, то строили зеркальные паруса и управляли ими с помощью канатов в основном женщины, дети и старики. Многие из них работали в многочисленных шелковых мастерских Хаана. С момента основания Хаана шелк играл большую роль в его жизни. Всем известны удивительные платья-коконы и уникальные изобретения, появившиеся на свет в академиях и лабораториях Гинпена. Но нельзя забывать, что шелк – продукт женского труда. Безвестные женщины, причем многие из них бедны и неграмотны, дарят нам удивительную красоту, пользоваться которой сами не могут себе позволить. Помните песню прядильщиц?
И она процитировала:
– Празднуя триумф выгнутых зеркал Хаана, воздадим должное подвигу женщин, которые, подобно собираемым ими личинкам шелкопрядов, жертвуют молодостью и здоровьем ради красоты, – провозгласила Одуванчик. – Они, как и подавальщицы, девушки из домов индиго, горничные, рыбачки, крестьянки, плетут нити любви, из которых создается полотно нашего прекрасного города, прочная паутина, достойная того, чтобы ее защищали от тирании!
Мати почтительно открыла банку с маринованными гусеницами и добавила их в омлет. В толпе многие прослезились, видя, как незамысловатая крестьянская еда превращается в символ несломленного духа хаанцев – непременно возвышенного, будь ты ученым или неграмотным землепашцем.
Утирая пот со лба, Модзо Му представила судьям несколько основных блюд. Поверхностного взгляда на пару из них было достаточно, чтобы понять общую концепцию.
«Прялка Тутутики» представляла собой поданный в горшочке паровой соевый творог с живыми вьюнами и редких видов угрями, поймать которых очень непросто. При нагреве сосуда рыбы в поисках укрытия от огня закапывались в творог и заживо сваривались там. Затем творог нарезали тонкими ломтиками, благодаря чему кусочки рыбы внутри образовывали причудливые узоры. Тут уж кому что подскажет фантазия: одним эти узоры напоминали закатные облака, другим – фигуры уходящих на покой бессмертных в рассветном небе, третьим – экстравагантные платья придворных дам, а четвертым – подводные рифы с морскими звездами и спящими рыбами.
