Но девушка как будто не обратила внимания на такую реакцию.
– На неосвобожденных северных островах захватчики поработили множество наших сограждан. Но несправедливо считать их безропотными жертвами. Даже в тяжелейших условиях эти люди цепляются за надежду и находят способы выразить свою любовь и крепость духа. Многие ученые с островов Руи и Дасу продолжают сочинять стихи и рисовать даже в этих тягостных обстоятельствах, создавая истинные шедевры, а великие повара севера адаптируют кулинарные методы завоевателей, изобретая таким образом новые способы выразить дух Дара.
Зрители умолкли, полностью обратившись в слух. Беженцы из Неосвобожденного Дара обычно вызывали жалость (а иногда раздражение и отвращение), но мало кто задумывался об их смелости, о тех усилиях, что им приходилось прикладывать, дабы в нечеловеческих условиях оставаться людьми.
– Я недавно узнала, что жители Неосвобожденного Дара готовят традиционные блюда нашего народа в сосудах из тугих желудков и кишок гаринафинов, зверей, устойчивых к огню. Нам потроха гаринафинов не добыть, но принцип можно применить и к другим, доступным материалам. В конце концов, народ Хаана всегда стремился изучать и улучшать, искать вдохновение везде, где только возможно, переделывать и экспериментировать, пока не родится нечто новое.
Рати с улыбкой кивнула. Хотя Одуванчик говорила о «народе Хаана», старая женщина понимала, что девушка в первую очередь имеет в виду ее. Рати с большим удовольствием помогла доработать метод «готовки в пузыре», ведь для учителя приятнее всего узнать нечто новое от ученика.
– Готовя пищу в зашитом коровьем или овечьем пузыре, помещенном на водяную баню строго определенной температуры, можно раскрыть новые, неизвестные прежде оттенки вкуса. Ингредиенты готовятся в собственном соку, не высыхая и не растворяясь в воде. Уровень нагрева мы регулируем с лабораторной точностью. В то время как традиционная кулинария во всем полагается на опыт и удачу повара, благодаря этому алхимическому методу, соединяющему современные изобретения с древней кулинарной техникой, даже орудия наших врагов способны творить красоту.
Кинри потрясенно застыл. На глазах у юноши выступили слезы. Он и не думал, что его рассказы произведут такое впечатление на Одуванчика. Девушка запомнила несущественные подробности о его жизни в Укьу и Укьу-Тааса и связала их в нечто столь же теплое и прекрасное, как она сама.
– Госпожа Кофи, как вам эти блюда? – спросила Лоло.
Кое-кто из судей жевал медленно, зажмурив глаза от удовольствия. Другие, включая госпожу Кофи, забыли о хороших манерах и орудовали палочками так, будто бились насмерть со съедобным врагом – пронзая, хватая, рассекая, подцепляя кусочки пищи и жадно отправляя их в рот.
– Мм… гм. – Проглотив еду, госпожа Кофи вспомнила, что находится перед тысячной аудиторией, покраснела и элегантно утерла рот салфеткой. – Блюда «Великолепной вазы» поистине божественны…
– Может быть, начнем с «Сокровищницы»? – предложил Сэка, опасаясь, что Тифан Хуто начнет жаловаться на явную предвзятость Лоло.
– А? Ну да. Блюда «Сокровищницы» приготовлены профессионально и идеально приправлены. И выглядят… весьма… – госпожа Кофи не сразу нашла нужное слово, – …экстравагантно, – вяло закончила она.
Сэка хотел было добиться от нее более развернутого комментария, но женщина, сверкая глазами, немедленно продолжила:
– В то же время блюда «Великолепной вазы» поднимают кулинарное искусство на новую высоту. Взять хотя бы «Разбитого оракула». Божественное тепло солнца как будто наделило яйца одновременно ярким и мрачным вкусом, пугающим и успокаивающим, словно кушанье это готовили не люди, а боги. Я также никогда не пробовала столь нежных говядины и бамбуковых побегов, как в «Великой экзаменации». Ингредиенты просто тают во рту, но текстура при этом сложная и многослойная. «Наизнанку» позволяет по-новому оценить ингредиенты пельменей. Хотелось бы в будущем увидеть в меню «Вазы» больше этих «деконструированных» блюд. Но лучше всего «Алхимическое чудище». Нигде больше не встретишь столь равномерно приготовленную и тщательно приправленную рыбу. Этот карп как будто… вовсе даже и не карп, а диран, поднявшийся из глубин царства Тацзу, нежно сдобренный специями из лесов Руфидзо и обласканный теплом гор Каны.
Помня о весьма прохладной реакции госпожи Кофи на «крестьянскую» закуску «Великолепной вазы», Лоло задала дополнительный вопрос:
– Но разве «Сокровищница» не использовала более впечатляющие ингредиенты, лучше подходящие определению «высокой кухни»?
