– Зрелище, которое сегодня представит «Великолепная ваза», предназначено для крепких умом и духом! – объявила Лоло. – Госпожа-хозяйка Васу приносит извинения и сообщает, что по соображениям безопасности для просмотра представления вы должны быть не ниже вот такого роста. – Она продемонстрировала жердь с красной отметкой.
– Постойте, – остановил ее один из судей, знаменитый ученый-моралист. – Это значит, что большинству детей вход заказан… Не хотите ли вы сказать, что вдова Васу собирается показать нечто вульгарное, взывающее к низменным чувствам? Сие противоречит заветам Единственного Истинного Мудреца…
– Обещаю, что никакой пошлости не будет, – взяла слово сама вдова Васу. – Просто из-за временны́х ограничений мы не успели устроить так, чтобы представление смогли посмотреть дети и инвалиды-колясочники. Но обещаем, что в ближайшем будущем демонстрация продолжится и станет доступна всем желающим.
Уверенный и загадочный тон хозяйки заведения вновь распалил любопытство зрителей.
Сэка объявил, что на представление могут попасть только пятьдесят человек зараз. Судьям и зрителям пришлось выстроиться в очередь.
Взволнованный Пимиэ прошел в ворота – ему едва хватило роста, чтобы дотянуться до красной отметки на жерди (к счастью, Лоло в этот момент как раз отвлеклась и не заметила, что он приподнялся на цыпочки).
Внутри мальчик увидел рабочих с плотницкими инструментами, ведрами краски, шелкомоторными генераторами и прочими приспособлениями. Казалось, они буквально в последнюю минуту закончили сооружать то, что находилось внутри шатра, и остались на случай непредвиденных поломок.
Пимиэ робко заглянул в шатер, не решаясь войти.
– Страшно? – спросила заметившая это Одуванчик.
– Нет, – нервно сглотнул мальчик.
Предыдущая группа вышла из шатра в растерянности; на расспросы дожидавшихся снаружи люди лишь качали головами и отвечали, что тем следует посмотреть самим.
– Иногда бояться весело, – сказала Одуванчик.
Пимиэ провели в шатер вместе с другими зрителями из его группы. Там их попросили подняться по очень высокой лестнице. Внутри было темно, хоть глаз выколи. Привыкнув к темноте, мальчик понял, что в шатре установлен бамбуковый каркас, разделенный на отсеки, прикрытые шелковыми занавесами. По всему периметру каркаса тянулся длинный деревянный рельс, поднимаясь и опускаясь, словно змея. По похожим рельсам в шахтах возили вагонетки.
Взобравшись по лестнице, Пимиэ и остальные очутились на платформе с перилами. Они находились очень высоко, почти под самым потолком. Перед ними на рельсе стояла длинная тележка с сиденьями.
Кинри показал гостям, как правильно рассесться и пристегнуться. Затянутый ремень плотно держал Пимиэ в кресле, не позволяя ни встать, ни пошевелиться. Другие гости озабоченно переговаривались.
– Что бы ни случилось, не ослабляйте ремень, – предупредил Кинри. – Я гарантирую вашу безопасность.
Пимиэ хотел было задать вопрос, но Кинри уже отошел от тележки и кивнул стоявшему у длинного рычага рабочему. Тот потянул за рычаг, и тележка двинулась вперед.
Скатываясь по рельсу, она набрала скорость. Гости дружно ахнули. В темноте ощущение ускорения и падения одновременно захватывало и пугало.
Сверху раздался громкий голос. Говорил Кинри, пользуясь системой резонирующих труб – почти таких же, какие имелись на городе-корабле пэкьу Тенрьо, – что позволяло быть услышанным во всем шатре.
– Давным-давно, еще до появления людей, называющих себя людьми, до появления богов, океанов, островов и вулканов, мир представлял собой мутный молочный бульон, где свет был неотделим от тьмы, а жизнь от нежизни.
Ровный уверенный голос немного успокоил людей. Не обращая внимания на треплющий волосы ветер, гости прислушивались, и голос сопровождал их, покуда они все быстрее неслись навстречу неизвестности.
– Однажды длинношерстная корова, старшая из великанов и чудовищ, выпила молоко вселенной. Молоко свернулось и разделилось, и родилось первое живое существо – волк.
Над головами раздался оглушительный вой, во мраке сверкнули молнии, на миг осветив яркими вспышками пространство вокруг тележки.
Пимиэ рассеянно подумал о том, насколько мощный шелкомоторный генератор потребовался, чтобы создать такие разряды, но тут же завопил вместе со всеми, увидев, что тележка на полном ходу несется навстречу препятствию – гладкой голой скале, похожей на лунный лик.
Мальчик зажмурился и съежился, насколько позволял ремень, ожидая, что в грядущий миг его расплющит в лепешку…
…Но они благополучно промчались сквозь скалу, на поверку оказавшуюся лишь шелковым занавесом, и очутились среди клубов белого тумана. Туман был ярко освещен – Пимиэ решил, что солнечный свет направлялся сюда при помощи зеркал, – и в нем можно было смутно различить очертания гор, степей и сияющих озер.
Туман смягчал контуры, и мир выглядел свежесозданным, еще не окрепшим, как прозрачное тельце недавно вылупившейся цикады.
