– Шелкокрапинная сила в больших банках Огэ имеет широкое применение. Например, питает шелкокрапинную мельницу, колесо которой вы видите. Колесо соединяется с приводом и комплексом зубчатых передач, которые приводят в действие различные приборы в лаборатории, а также лифт.
Рати издали осмотрела гигантский мотор. У нее по-прежнему было много вопросов, но общий принцип работы стал понятен.
– А поближе можно взглянуть?
– Приближаться к банкам Огэ небезопасно, – ответила Кисли. – Могу показать наглядную модель мельницы.
– Будьте добры! – воскликнула Рати, как ребенок, которому пообещали экскурсию по фабрике фейерверков.
Кисли провезла Рати еще по нескольким коридорам, прежде чем они оказались перед центральной лабораторной пещерой.
– Тут во время войны препарировали гаринафинов, – пояснила Кисли.
Пещера освещалась сквозь отверстия в потолке. Рати пришла к выводу, что днем сюда поступает отраженный зеркалами солнечный свет, а ночью – свет шелкокрапинных ламп.
Научная сотрудница втолкнула гостью в небольшую комнатку сбоку пещеры.
– Мастер Йера, добро пожаловать в мой кабинет! Одну минутку, сейчас достану модель.
Она сняла с полки бамбуковую палочку размером с кисть для рисования, вот только вместо волосков на конце у нее была острая игла. Кисли закрепила палочку на столе с помощью штатива, иглой вверх, а затем достала тонюсенькое, очень хрупкое керамическое блюдце с приклеенными по краям наподобие колесных спиц полосками фольги. Посреди блюдца виднелось небольшое углубление. Кисли осторожно установила блюдце на иглу, и то осталось балансировать на ней.
– Вот так стоит и колесо мельницы, которое вы видели, – объяснила ученая, – только оно гораздо больше и вращается при помощи подшипников.
Рати кивнула, не сводя глаз с модели.
– А вот питание колеса. – Кисли сняла с полки две маленькие керамические банки Огэ, изнутри и снаружи покрытые серебряной фольгой. Из обеих торчали длинные металлические стержни со сферами на концах. Размер банок был таков, что сферы едва доходили до уровня полосок фольги на блюдце. – Давайте зарядим банки Огэ. – Женщина взяла стеклянный стержень и активно натерла его клочком шелка. Почувствовав, что заряда достаточно, коснулась стержнем левой банки Огэ. – Этот заряжаем шелкокрапинной силой Рапы. – Она снова натерла стержень и коснулась металлического штыря внутри правой банки. – А этот – шелкокрапинной силой Каны.
Кисли поставила банки по разные стороны от блюдца, на небольшом удалении от полосок фольги, и блюдце, словно бы от дуновения ветра, закрутилось между банками.
– Как вы наверняка знаете, частицы шелка, несущие шелкокрапинную силу, всегда движутся по направлению от стержня Рапы к стержню Каны, – начала объяснять Кисли, но продолжать не было нужды: гостья понимала принцип.
– Шелкокрапинная мельница работает аналогично водяной мельнице, – сказала Рати. – Вот эти приспособления, – она указала на полоски фольги на блюдце, – копируют лопасти водяного колеса. Частицы шелка несут силу от стержня Рапы на ближайшую лопасть, заряжая ее энергией Рапы и отталкивая от стержня. Когда лопасть из фольги приближается к стержню Каны, то притягивается к нему, потому что полярности шелкокрапинной силы неудержимо влечет друг к дружке. Когда фольга проходит мимо стержня Каны, частицы шелка перескакивают в другую банку Огэ, а фольга заряжается силой Каны и отталкивается обратно к стержню Рапы, после чего цикл начинается заново. Пока обе банки Огэ сохраняют разность зарядов – так же, как в водяном колесе есть подводящие и отводящие лопасти – мельница будет работать.
– Точно! – изумленно воскликнула Кисли. – Секретарь Кидосу говорила, что именно водяное колесо и вдохновило ее на это изобретение. Вы тоже специалист по шелкокрапинной силе?
– Ну, специалист – это слишком громкое слово, – ответила Рати. – Так, любитель. Но чудесно, что шелкокрапинную силу приспособились применять для подъема простых смертных на невиданные высоты. Рада, что мне удалось воочию это увидеть.
Снаружи вдруг поднялся ветер, и волны с удвоенной силой забили в береговую часть Последнего Укуса. В зеве скалы как будто разом заговорили тысячи голосов.
Солдаты потащили лодки в пещеру наверх. Отступив, они закрыли ворота и задраили проходы от наводнения.
Неподалеку от Гинпена остановился караван. Возницы спустились изучить небо, не зная, продолжать ли путь. Похоже, приближалась непредвиденная буря, а до города оставалось еще изрядное расстояние. Посовещавшись с пассажиром самой большой повозки, караванщики решили свернуть на проселочную дорогу в направлении Последнего Укуса.
