— А почему? Неужели не скучаешь?
— Еще как скучаю. Просто там остался мой парень, бывший парень, — голос дрогнул. — И видеть его мне пока очень тяжело, потом как поулягут чувства съезжу.
После этой откровенности, хотелось расспросить ее так о многом, узнать кто виноват в разладе или может быть оба, узнать их историю любви и влюбленности, но, видя душевную боль Мирки, я не стала. Кто знает, в каком состоянии буду сама, когда пойму, что финал для нас с Хэдером настал. Как и обещала, девушка привела меня в мастерскую, но там было пусто, только одна ученица оттирала руки от краски. Сегодня как оказалось никого и не было, ребята уехали за город на пленэр.
— Тут так здорово. Я часто прохожу этот дом, но никогда не знала, что тут есть что-то подобное. Целая галерея, — восхитилась я, когда мы уже спускались вниз.
— Каждый занимает там свой уголок, а все вместе действительно похоже на арт-обьект. Если послезавтра будет время, можно будет навестить творцов всего этого.
— Да, конечно, — не думая согласилась я.
День в компании Мирки пролетел как одно мгновение, и, закинув рюкзак с красками на плечо, я медленно шла к дому. Отец не разговаривал со мной, а я не спешила первой прерывать наше молчание. Предостережения Хэдера оказались весьма эффективными, и, сведя общение с папой к минимуму, я немного обезопасила себя. Кстати от самого парня за весь день не было даже малейшей весточки. Я проверяла несколько раз телефон, вдруг не заметила звонка или смски, но все было напрасно. Даже Штера или кого-то из парней не видела, хотя мне думалось, что у моего дома организовано дежурство. Но все было как прежде. Я перед сном воображала предстоящий разговор с одним из моих надзирателей, а в итоге никто даже не встретился.
Дел скопилось столько, что я не успевал обедать. Раньше никогда не приходилось откладывать приезд на объект, но в этот раз девчонка заставила задержаться. Я физически не смог бы уехать, не доведя наши отношения до точки невозврата. Меня жутко рубило в сон и все бумаги уже сплошной пеленой стояли перед глазами. Устало опустил голову на руки. Работы еще столько, что минимум неделю все разгребать. Раньше я с удовольствием приезжал на базу, помогал Герману в решении всех вопросов. Но сейчас отец стал совсем плох, и вот уже год, каждые два месяца я приезжаю сюда. Всю информацию от своих ребят про оборот наркоты, личные дела курьеров я передаю на базу электронно, что сокращает время моего пребывания здесь. Но все дела удаленно не решишь, особенно если это касается наведения порядка и установления власти и авторитета. На циферблате было ровно полночь. Я подошел к окну, осматривая территорию базы. Прожектора освещали все нужные точки, а так же улучшили видимость в темных частых.
Присмотревшись, увидел неподвижные фигуры: одна, вторая, третья… седьмая. Прекрасно, все на местах. Я вернулся назад в кресло, надо было еще поработать, прежде чем идти отдыхать. Снова вспомнилось малышка и ее пугливые глаза. Черт, как все не вовремя. И какого хуя ее папа решил отвезти ее к Эйшиду именно сейчас? По моим данным был в запасе еще месяц. Девчонка бы закончила учебу, и первое время ее никто бы не хватился. А сейчас старый Брай сильно рисковал, все вопросы от учителей и полиции были бы в его адрес. Я никак не мог понять причину его риска. Герман тоже ничего не знал о причинах такой активности. Понятно было только одно, сорвав план Брая, я сам сильно подставился. Теперь вся их группа должна затаиться, им однозначно нужно время, чтобы разузнать, кто противостоит им. Теперь какое-то время девочка в безопасности, а вот дальше оставлять ее в том доме будет значит подписать ей приговор.
В памяти всплыл враждебные взгляд, из которого исчезла прежняя теплота. Девочка решила вести себя отстраненно, ну и похер, это все равно ничего не решает. Отпускать ее от себя в мои планы не входит. Слишком уж уникальной оказалась малышка. В ней сочетались очень необычные качества, что делало ее бесценной. Как же восторженно она смотрела на меня, в то время когда каждый стремился опустить глаза. Не испорченная общественным мнением, она показывала тебе самого себя со стороны. Именно ради такой девушки я бы сделал очень-очень многое. Ей даже просить бы не пришлось. Но проблема была в том, что по своей неопытности Арина не могла принять и понять всю мою серьезность. Но это легко можно исправить, главное оказаться быстрее в городе.
Причиной моих стремлений закончить дела поскорее было еще и письмо от Линтера. Лекарства, найденные в мышкином рюкзаке, оказались весьма непростыми. Чтобы получить рецепт на них, надо было пройти не одну врачебную комиссию, к тому же препарат был дорогой. Я знал только одну фармакологическую компанию производящую его. А так же лично знал того, кто был ее совладельцем. Вопрос только зачем это лекарства пьет Арина. Я видел ее детскую медицинскую карточку, и ничего серьезного там не было. Получить доступ к данным взрослого отделения не просто, но по возвращении надо будет разузнать, что с девчонкой.
