— Дом продавать передумали, так что теперь я тут надолго. Причем абсолютно один в доме, чувствуешь этот прекрасный запах свободы, — парень обнял меня за плечо и блаженно прикрыл глаза, словно вдыхал запах любимого блюда.
— Ты главное не разнеси его, а то с тебя станется.
— Но это не все новости. Через полторы недели, выхожу на работу. Так что на все тусовки меня теперь физически не хватит.
— Боже, где Том? Молодой человек вы кто, и куда делся мой друг? Звонкий и такой заразительный своей беззаботностью смех прокатился по улице.
— Надо же и мне однажды повзрослеть. Ты, я смотрю, тоже время зря не теряла, — нравоучающие нотки проскользнули в его голосе.
— Том, слушай, я знаю, что раньше у нас с тобой не было секретов, но, — я не успела договорить.
— Их и сейчас не будет. То, что мы не виделись какое-то время, не значит, что мы стали душевно дальше друг от друга. Ты для меня все та же мелкая девчушка с ободранными коленками и рассеченной бровью, а для тебя я все тот же балбес. Мы всегда будем этими людьми, что бы у нас не произошло в жизни.
А ведь он все верно сказал. От себя не убежишь. Я бросила короткий взгляд в сторону Томми, просто чтобы понять его настрой. И на мое удивление он говорил серьезно. Раньше в нем не часто можно было наблюдать это качество. Мы обошли все улицы, с которыми нас так многое связывало. И я, хоть и не покидала город, но полностью разделяла чувства друга. Перед глазами бежали картинки дошкольного и школьного времени. Вызвонив Эда и остальных ребят, мы назначили встречу на вечер. И было смешно слышать по громкой связи удивленный голос и долгое молчание на том конце телефона. Все-таки Том и Катрин делали мою жизнь более насыщенной. И поняла я это только в тот момент, когда они оба покинули меня.
Долго болтали и смеялись, оказывается, за такой короткий период времени с ним столько всего успело произойти. Моя жизнь тоже не стояла на месте, но рассказывать про Хэдера не хотелось совсем. И я рада была тому, что друг не спрашивал об этом. А спроси он, я не нашлась бы что и ответить.
-Слушай, ты же не позавтракала совсем. Вот я дибил. Не дай бог в обморок свалишься! И схватив за руку, Том потянул меня в кафе.
— Такая погода хорошая, давай лучше накупим булочек и завалимся в парк.
Улыбнувшись, друг легко и быстро согласился. И через каких-то пол часа мы уже были в Центральном парке, том самом, рядом с домом Хэдера. Но стараясь не думать о хозяине дома, я отвлеклась, увлеченно слушая все, что говорил Томми. Друг, боясь за мои светлые джинсы, постелил на траву свою рубашку, а сам уселся на газон рядом.
— Но больше всего мне в Праге понравились клубничные вафли.
— Что, они были даже вкуснее чем те, что мы делали в детстве?
— Да нет кончено. В детстве все было самым вкусным, самым мягким, самым теплым и самым добрым. Мы были чище и ощущали все иначе, нежели сейчас.
— Да, тогда все было по-другому.
— А вафли эти, попробуешь сама и потом расскажешь мне. Давай, когда будет праздничный день, слетаем туда. Как раз три выходных получится.
— Я не знаю даже, отец на вряд ли даст денег на это. Да и отношения у нас с ним сейчас не располагающие к таким просьбам.
— Не забывай, я теперь рабочий человек, — Томми с важным видом поправил несуществующие галстук. — Соглашайся, космос, билеты с меня.
— Спасибо тебе большое за приглашение, — я опустила взгляд на пакет с выпечкой, лежащий на коленях, — но позови лучше Мэри. Я не могу поехать.
— Арин, я зову тебя и хочу поехать с тобой. Я понимаю, почему ты отказываешься. Но клетка не приносит счастья, и ты это знаешь. Арина, которую я знаю с детства, ценит свободу.
— Я и сейчас ценю ее, но Том, все не так просто.
— На самом деле просто все, если не усложнять. Ничего, кроме предрассудков и стереотипов, не мешает тебе поехать вместе со мной туда, куда ты давно хотела сгонять. Подумай, до праздников еще есть время.
