- Ян, - Рхетт моментально посерьезнел, его лицо приобрело жесткие, повелительные черты, с губ сошла улыбка, глаза утратили свой прежний лукавый блеск, что заставило Риверса посмотреть на дельту настороженно, исподлобья, готовясь к противостоянию, - позволь дать тебе совет на будущее: с кем бы ты ни говорил, веди себя так, будто именно ты владеешь ситуацией и именно твой собеседник должен подстраиваться под тебя, а не наоборот. Делай так всегда, даже в те моменты и в тех ситуациях, когда партия кажется заведомо проигранной и победитель определен уже заранее. Поверь, - мужчина улыбнулся краешком губ, - именно поведение человека решает все.
- Спасибо, учту, - Ян тяжело сглотнул, не веря в то, что только что сам император Тул давал ему наставления, причем довольное дельные, хотя, принимать их к сведению или нет, он решит позже, тогда, когда получит ответы на те вопросы, которые за него озвучил Рассен.
- Итак, Ян, - Рхетт вальяжно откинулся на спинку стула и пригубил вино, - сперва я хотел бы узнать, что тебе известно о последователях культа Великой Матери.
- Да ничего, собственно, - пожал плечами юноша, хотя в этот миг внутри него что-то беспокойно трепыхнулось. – Я знаю только то, что этот культ был запрещен, а все его последователи уничтожены, потому что он противоречил поклонению арлегам и был опасным для общества, - так им сказали в Семинарии, и Риверс повторил все точь-в-точь, при этом, естественно, умолчав о том, что его папа, похоже, был тайным последователем этого Культа или, по крайней мере, разделял его идеологию. – А причем здесь Культ?
- Да все очень просто, - с легкой улыбкой на губах ответил дельта. – Мольфар, коим ты и являешься, это жрец культа Великой Матери, - следующие слова мужчина подчеркнул особенно выразительно, - и не просто жрец-книгочей, как у вас в Храмах Сантии, а великий маг, который властен над жизнью и смертью.
- Но… - Ян пытался осмыслить то, что только что услышал, но у него это никак не получалось, потому что… потому что это выходило за грани, в которых существовал его мир. Да, ещё не так давно он ничего не знал об ассасинах, но они не казались ему выдумкой, потому что о них упоминалось в «Сказание…», но мольфар… Он впервые слышал это слово, к тому же, не могло так быть, чтобы об этих магах, если они, и вправду, были настолько сильны, никто ничего не знал, более того, как он сам мог быть этим мольфаром, если их, как он понимал, истребили несколько столетий назад.
- Но я ведь обычный, - спешно забормотал юноша, пытаясь совладать со своими эмоциями. – Я – человек, а человек не обладает магией. Нет, - омега потряс головой, будто отгоняя от себя настырные мысли о том, что слова Рассена могут оказаться правдой, - ты ошибся. Я просто Ян Риверс, омега, который, по стечению обстоятельств, оказался втянут в непонятную мне гущу событий.
- Тогда позволь мне рассказать тебе то, что не вошло ни в историю, ни в «Сказание…», - Рхетт глубоко выдохнул, а после, плавно и не торопливо, изредка делая глоток вина, начал говорить. – Да, альфы, омеги и беты, которые заселили западные земли от Репейский гор, были обделены магией, которая досталась нам, дельтам, которые обосновались на востоке от Даарии. Как ты, наверное, уже знаешь из «Сказаний…», арлег Асса, узрев наше истинное лицо, установила магический барьер, который отрезал нас от внешнего мира, и приказала сыновьям своим, ассасинам, защищать эту невидимую границу. Но это так, - дельта небрежно махнул рукой, - лирическое отступление. В «Сказании…» нет упоминаний о том, как же появились такие арлеги, как Ней, Тьярог, Урай, Лютиция, Фатта, Деи, Лели, даже та самая Асса, лишь сказано, что отцом их был Род, Верховный Арлег, но, насколько известно нам, Рассенам, породила этих детей Великая Мать, так мы называем её и так этого арлега называли до нас, имя которой то ли не сохранилось, то ли было запрещено самим Родом. Но, как бы там ни было, Велика Мать, изгнанница чертогов небесных, наделила некоторых детей дочери своей Ассы великим даром – даром магии равновесия, символом которой стало пламя, - демон внимательно посмотрел на замершего омегу, - синее пламя.
- Мольфары… - прошептал юноша, слушая и не веря, потому что, да, то, что говорил император, было похоже на правду, но в то же время в неё верилось с трудом, особенно, если учитывать то, что он сам часть этой правды.
- По легенде, - продолжал Рхетт, который был более чем удовлетворен реакцией мальчишки, - Великая Мать, умирая, превратила свою божественную силу в синее пламя, завещая, что когда-нибудь, когда придет время, она вернется на свое законное место в Залы Небесные, а до этого её дети, мольфары, должны нести благодать равновесия Великой Матери на все материки и континенты, поддерживая пламя и неукоснительно придерживаясь её завета: не возрождать умершее и не умерщвлять живое.
