- Это было дурное предзнаменование, - продолжал Завир, видя, как безучастно, но при этом цепко внемлет каждому его слову Ян, - потому что за многие тысячелетия со дня ухода Великой Матери священное пламя и днем, и ночью, из года в год, десятилетиями и столетиями горело ярко, передавая волю арлега нам, мольфарам, но это оказалось только началом, - омега вздохнул, чувствуя, что ноги слегка дрожат, но не потому, что он потратил много сил на переход в Тул или устал, а потому, что открывать правду всегда было страшно. – Великие расы считали, что мольфар – это инструмент, который можно выгодно использовать для достижения своих целей, но жрецы всегда исполняли волю только Великой Матери, даже если эта воля имела жуткие, кровавые, влекущие за собой тысячи смертей последствия. Но мольфары никому не подчинялись, ни с кем не заключали магические контракты и никому не давали клятву верности – они всего лишь исполняли свой долг, и это ополчило иные расы против жрецов культа, особенно драконов.
- Почему драконов? – заинтересовано приподняв тонкую бровь, спросил Ян, отмечая, что, если верить Рхетту, даарийский Храм Великой Матери был разрушен несколько столетий назад, похоронив под своими обломками священный алтарь синего пламени, и если уже тогда его папа был Верховным жрецом, значит, Завиру, соответственно, тоже несколько сотен лет, что порождало вполне логичный вопрос: сколько отведено арлегами или Великой Матерью ему самому? Впрочем, несмотря на данный факт, ничего ни интересного, ни нового он пока что не услышал, хотя и предчувствовал, что разговор с папой будет долгим.
- Драконы считаются самыми сильными магами на всех континентах, - продолжал Завир, все-таки позволив себе слабость, и, подойдя к столу, присел на стул, но так, чтобы оказаться от Яна на почтительном расстоянии, замечая, как пристально сын сопровождает его взглядом. – Относительно других рас можно сказать, что они узконаправленные маги, то есть, эльфы – это, в основном, маги жизни и заклинатели природных стихий. Вампиры – некроманты, черные маги, провидцы, ведьмы, колдуны, которые творят свои заклинания, как и Рассены, взывая к темени Преисподней либо же используя травы, амулеты, священные камни и так далее. Ликаны и дроу не владеют магией, о даарийцах же в этом плане вообще говорить нечего. А вот драконам подвластны все виды магии, в зависимости от того, к какому роду они принадлежат, а мы, мольфары, получается, силой своей магии потеснили драконов, приземлили их способности, оскорбили их, если уж говорить о том, что раньше именно они были посредниками между расами Мидгарда и арлегами.
- А ассасины и Рассены? – задал вполне закономерный вопрос Ян, понимая, что сейчас ему не только не подвластна, но и неизвестна вся подноготная магии жрецов Культа, все её возможности и вся её сила, хотя при этом он успешно использует и пламя, и даже те заклинания, которые, похоже, мольфар не может использовать в принципе – заклинания, взывающее к темени.
- Ассасины – это защитники мира и рас от демонов, так что у них не было ни причин, ни надобности уничтожать мольфаров, - объяснил Завир, видя, как в ироничной усмешке кривятся губы его сына, - а Рассены… - омега немного помедлил, – Рассены желали, чтобы мольфары были их союзниками, но открыто на нашу защиту не выступили, ведь, как ты понимаешь, их вмешательство повлекло бы за собой и вмешательство ассасинов, что, скорее всего, стало бы первыми звеньями новой войны между расами.
- Рхетт в то время уже был императором Тул? – как по мнению Яна, подобные стремления, планы и желания вполне соответствовали характеру нынешнего владыки демонов, хотя, как понял омега, сам мужчина ему так ничего и не рассказал ни о своей судьбе, ни о том, как он стал императором.
- Нет, - уверено ответил Завир, а после, слегка поразмыслив, добавил: - но, ещё до того, как он взошел на престол, мне было виденье, что именно аловолосый дельта с глазами цвета крови станет следующим правителем Тул.
- Ясно, - коротко ответил Ян, мысленно делая отметку относительно того, что, оказывается, мольфары могут предсказывать будущее, хотя за собой он таких способностей не замечал, из чего следовал вывод, что либо он ещё слабый маг, либо же даже у жрецов Культа бывают индивидуальные магические способности. Сделал вывод и с неким внутренним недовольством понял, что он все-таки разговаривает с папой, какой бы сейчас ни была ситуация и о чем бы они ни говорили, как осознал и то, что Завиру, наверняка, больно чувствовать это отчуждение, держаться на расстоянии и игнорировать тот факт, что он говорит с сыном. Пожалуй, ему было совестно, но это был лишь миг, короткий момент в те несколько песчинок Числобога, когда он столкнулся взглядом с папой, а после Ян снова закрылся, отбросил неуместные эмоции, сконцентрировался, убеждая себя в том, что, как папа и сын, они ещё успеют поговорить.
