Мальчишку нужно вернуть – Реордэн это понимал, но и пойти на услугу мольфару не мог, а ещё где-то в песках и скалах Тул скрывался предатель… Ладно, последнюю мысль аль-шей приберег до лучших времен, опустив и тот момент, как, собственно, он собирался поспособствовать возвращению омеги в Аламут. В данный момент у него была более насущная проблема, которая казалась альфе очередной насмешкой со стороны арлега Ассы. Его сын, следующий правитель Ассеи, был не просто влюблен в Яна, они уже скрепили свой союз, пусть и без официальной церемонии, и, в иной ситуации, он бы настоял, надавил и вытребовал женитьбу Дэона на эльфийской принцессе, но сейчас… сейчас брак с Яном Торвльдом-Риверсом казался ему более выгодным, поскольку кровь жреца Культа – это магия в чистом виде. Да, пусть дети-альфы от этого брака будут всего лишь ассасинами, но они будут Виларами и Торвальдами, сущности разума, молнии или огня, а омеги – мольфарами, это гарантировано, то есть, если он хотел силу, то сила уже была у него в руках, но он её сам отверг, не разглядев её в человеческом мальчишке. Да, это была его оплошность, но кто же знал…
В общем, нужно было что-то решать, и Реордэн даже инстинктивно оглянулся назад, всматриваясь в тень угла, хотя прекрасно знал, что тот, кого он хотел бы сейчас видеть рядом, находится далеко. Да, он редко просил совета у Кирана, поскольку тот был всего лишь его тенью, невидимой дланью, несуществующим ассасином, но, порой, даже сильный владыка нуждался в том, чтобы выложить свои мысли вслух и сбросить из себя хоть чуточку тяжкого бремени власти. А ещё что-то подсказывало альфе, что эльфийка не будет стоять в стороне и не примет с покорностью известие о том, что её помолвка была фикцией, потому что империя дроу нуждалась в этом союзе не меньше, чем сам Вилар нуждался в нем ещё днем ранее. Но что такое призрачная перспектива появления наследника магии крови, если у него в руках уже была сила, которую, правда, стоило ещё вернуть?
Так ничего и не решив, Реордэн поднялся с кресла, бросив косой взгляд на меч, который тут же исчез в багровом тумане, и направился к потайной двери, о которой знал только он и его цепной пес, ведь прежде, чем принимать столь ответственные решения, ему нужно было все обдумать и взвесить, переступить свои принципы и свою гордость, позволить навязать ему правила чужой игры. Но разве не так поступают истинные правители? Разве не стоит будущее миллионов нескольких жертв сейчас?
========== Глава 12. ==========
Ему уже давно не снились беспокойные сны, в которых он за кем-то бежал, кого-то догонял и звал, наверное, ещё с детства, но этот сон, в котором этот некто так и остался недосягаемым, снова вернулся, и теперь он был намного отчетливее, эмоциональнее, острее, от чего Ян, вновь запутавшись во тьме сна и так и не дотронувшись до размытой фигуры в темном плаще с капюшоном, вскинулся на постели, тяжело дыша и пытаясь понять, где он находится. Голова болела жутко, буквально раскалывалась на части, и эта боль нещадно давила на глаза, звенела в ушах и пульсировала в такт тяжелому дыханию, поэтому ему понадобилось несколько минут, чтобы более-менее прийти в себя и осмотреться. В помещении были сумрачно, и он никак не мог понять, где находится, и какое сейчас время суток, к тому же, у него никак не получалось выровнять дыхание и вспомнить, что же произошло.
Ощущения были не самыми приятным, потому что обстановка была чуждой и непривычной, не враждебной, но настораживающей, а ещё наполненной запахом, похоже, ароматных трав, насколько он мог судить по тому, что в Храмах Сантии тоже использовали схожие благовония. Вполне возможно, что голова у него болела именно из-за этого запаха, хотя, кажется, наоборот, легкий, дымчатый аромат облегчал его напряженное состояние, и даже комок, который подкатил к горлу, как только он подорвался с постели, плавно ослабил свое давление, а после и вовсе отступил. Теперь главным было вспомнить…
Ян зажмурился, пытаясь вызвать в своей голове хоть какие-то образы, но картинки были неясными, смешанными, путаными, сливались в единую массу огня, синюю, в которой он отчетливо слышал крик, от которого все его тело пробирал озноб.
- Ноэль… - выдохнул омега, вновь садясь на постели и закрывая рот ладонями. На них напали Рассены, причем не просто в крепости, а в его комнате, в которой и открылся портал. Он помнил, помнил эти высокие, могучие фигуры демонов, их вполне человеческие лица и ярко-желтые глаза. Да, глаза он запомнил особенно четко, а ещё взгляд, взгляд дельты по имени Саэль, имя он тоже запомнил, на всю жизнь, который, с ликующей улыбкой на губах, пронзил беременного омегу мечом.
