– Нет. Он маленький и тощий. Мяукает и шипит, – ответил Эйден, присаживаясь на корточки. Котенок, не обращая на него внимания, заворчал и попытался откусить от ноги трупа кусок. Гниющее мясо подалось легко и котенок, мяукнув, принялся жадно давиться оторванной плотью.
– Это не гоэгно, – озвучил Кадир, рискнув подойти к Эйдену. Он посмотрел на котенка и покачал головой. – Это скальный кот. Только маленький.
– Должно быть в пещеру забрался волк, – кивнул Эйден, наблюдая за котенком. – Попытался сожрать малыша, но тут столкнулся с… матерью. Смотри. Задней ноги нет. Она валяется рядом с трупом волка. Мать защитила ребенка, но умерла от кровопотери.
– А он все это время питался её мясом, – поморщился Кадир. – Ох, ну и воняет тут…
– Поздно искать другую пещеру, – вздохнул Эйден. – Нет никаких гарантий, что там хозяева будут рады нам.
– Ладно, – сдался гастанец. – Разведу костер у входа. Он отпугнет зверей.
– И гоэгно? – ехидно спросил Эйден. Кадир скривился, но все-таки выдавил из себя улыбку.
– И гоэгно. А будешь ржать, я с тобой картошкой не поделюсь.
– Смотри, – хмыкнул мальчик в ответ и указал факелом в сторону котенка, который подполз к его ноге и попытался укусить сапог. – Он голодный.
– Ну так покорми его, если хочешь, – фыркнул Кадир. – А я пошел отсюда. Вонь такая, словно тут и правда гоэгно сдох.
Эйден снова опустился на одно колено и, положив мешок на землю, вытащил из него вяленое мясо. Оторвав кусок, он бросил его котенку, который протяжно заворчал и вцепился в угощение. Ворчание довольно скоро сменилось на довольно урчание. Эйден улыбнулся, покачал головой и отправился к Кадиру, который, чертыхаясь, пытался развести костер у входа в пещеру.
Совместными усилиями им удалось развести костер и запечь картошку. Снаружи гудел ветер и слышался вой скальных котов, почуявших чужаков. Но огонь пугал их, и звери предпочитали ошиваться вдалеке, не рискуя подходить ближе. Кадир, поев, буркнул, чтобы Эйден разбудил его, когда сам захочет спать, после чего отвернулся к стене и захрапел. Эйден всегда завидовал этой способности гастанца. Он, после тяжелых тренировок под руководством Жакена Торбула, долго ворочался в кровати и пытался хоть немного расслабиться. Но сейчас ему не хотелось спать. Огонь приятно согревал уставшее тело, желудок потяжелел от печеной картошки и поджаренного на углях лука, а холодная вода в мехах пьянила похлеще вина.
Услышав из глубины пещеры знакомый шорох, Эйден улыбнулся, увидев, что котенок осторожно подбирается к костру. Мальчик достал еще немного вяленого мяса и бросил его малышу. Тот расправился с подарком быстро и, облизнувшись, подошел к спящему Кадиру. Понюхал его руку, чихнул и, развернувшись, обошел костер по кругу. Затем сел у ног Эйдена, зевнул и, свернувшись калачиком, задремал.
Утром Кадир разбудил Эйдена и, улыбаясь, показал рукой на ноги. Мальчик приподнял голову и тоже улыбнулся, увидев, что котенок лежит, прижавшись к его бедру. Однако стоило Эйдену пошевелиться, как в сумраке сразу же блеснули два оранжевых глаза и раздалось недовольное ворчание, сменившееся очень скоро довольным и размеренным урчанием.
– Гляди. Кажись, он себе мамку новую нашел, – хмыкнул Кадир, выкатывая из тлеющих углей печеную картошку.
– О, пока ты спал, он прогнал от тебя трех жирных гоэгно, – ответил Эйден. Гастанец поперхнулся и, побледнев, посмотрел на друга, после чего покачал головой, услышав смех.
– Это не шуточки, Эйд. Гоэгно существуют.
– Верю, верю. Дай мне картошку. А то тут лишний рот уже проснулся и явно хочет позавтракать, – улыбнулся мальчик, глядя, как котенок облизывается, смотря на костер.
Покончив с завтраком, мальчишки затушили костер и спрятали все следы, на это намекавшие. Они понимали, что на Лабране посторонних нет, но все же сделали так, как их учили. Кто знает, вдруг наставник решит проверить места их стоянок. Да и давно уже все привыкли, что за малейшую оплошность всегда следовало наказание.
Эйден придирчиво осмотрел вход в пещеру, удостоверился, что на каменном полу не осталось ни следа от костра, затем закинул мешок за плечи и подошел к Кадиру, который стоял у входа и зевал с недосыпа. Задание наставника выполнено, в корзине шелестят проснувшиеся щитовики. Осталось только нарвать цветов венефики и можно возвращаться. Однако Эйдена от размышлений отвлек шорох, а затем и слабое мяуканье, послышавшиеся за спиной. Обернувшись, мальчик увидел, как следом за ним по острым камням ползет котенок, вереща во всю глотку. Кадир, увидев его, прыснул со смеху, да и Эйден не сдержал улыбки, настолько комично и жалобно это выглядело.
– Не, гляди. Он и правда в тебе мамку увидел, – заметил Кадир, наблюдая за тем, как Эйден опускается на одно колено и протягивает руку. Котенок, добравшись до мальчика, сменил мяуканье на довольное урчание и легонько тяпнул Эйдена за палец. Однако остроты маленьких клыков хватило, чтобы пробить кожу, и мальчик ойкнул от неожиданности. Гастанец снова рассмеялся. – Одну мамку он уже сожрал. Сожрет и вторую.
