— Думаю, да. Я постараюсь. Ещё накину на вас пару защит. Потому что при вашем тесном контакте с людьми те, по мере своих возможностей, пытаются сожрать вашу энергию. Меньше энергии — меньше внимания. Защиты дадут блокировку таких вампиров. Реже будут нападать. И получаться у них особо не будет с их стараниями.
— Хорошо. Просто отлично! Я готов, Андар! Скажи, что от меня требуется? Я жажду добраться до своей цели и начать, наконец, читать все эти книги.
— От вас — ничего. Я буду проводить воздействие по фантому, то есть по памяти на расстоянии. Вы даже, скорее всего не заметите. Если же заметите зудение в области лба или некоторые мигренеподобные боли, то не пугайтесь, это идёт процесс раскрытия нужного нам лепестка.
— Ты упомянул, что медицинская наука пока не умеет фиксировать данные органы.
— Однажды, когда-нибудь в далёком будущем наука сможет много чего находить и видеть, что ныне относят к области фантазий и шарлатанства. Но мы не доживём до того момента, увы. Наука будет расти и развиваться. И с помощью своих методов и приборов начнёт обнаруживать то, что было уже давно написано в древних магических гримуарах. Метафорически выражаясь, наука приблизится по уровню знаний к магии. Немного приблизится. Потому что на сегодняшний день между ними колоссальная пропасть размером с саму Вселенную.
— Чудно ты говоришь, ученик мага. Не всегда мне понятен полностью смысл сказанного тобой. Но в целом, я идею уловил, — ответил, задумавшись, помещик.
— Не переживайте, Арсений Саввич. Верьте и надейтесь на лучшее. Я приложу все усилия, чтобы помочь вам. И вы охватите всю вашу библиотеку, вольёте её знания в себя.
Я взял книжку великого немецкого философа, пожелал доброй ночи и отправился в комнату.
Подобного воздействия — для развития тех или иных энергетических центров — мне ещё не приходилось проводить на других людей. Только на себя. Поэтому, для надёжности и более уверенного результата решил проводить воздействие на «третий глаз» Арсения в течение двадцати одного дня. Буду визуализировать глиф из звёздного ритуала чакр на область лба помещика с акцентом на левую сторону — именно там находились лепестки, отвечающие за концентрацию внимания. Звёздный ритуал для развития энергоцентров остался нам в наследство от древнеегипетских жрецов. Двадцать один день я исправно проводил нужный поток глифа, твёрдо, с жёстким намерением, не просто пропуская через себя энергию источника как через проводник, но и дополнительно вливая свою силу в символ. Нужный аспект чакры раскрывался. С трудом, со скрипом, но прогресс пошёл. Арсений Саввич в течение этого цикла даже пару раз жаловался на головную боль. На что получил мой закономерный и логичный ответ потерпеть. Благо терпеть не так долго.
Приближалась зима. На берегу Каспийского моря в этих южных широтах зима мягкая и непродолжительная. В редкие суровые зимы снежный покров покрывал землю недели на три, не больше. А в тёплый сезон снег мог немного полежать неделю и быстро растаять, не оставив и следа, будто его вовсе и не было. На улице было слегка прохладнее, чем всегда, и я надел тонкий шарф. Следуя ленивому образу жизни, я, как обычно, взял очередной шедевр человеческой мысли под мышку и отправился после позднего завтрака на набережную. Дабы посидеть у тёмно-синего осеннего моря и почитать. Арсений Саввич укатил по рабочим делам ещё до моего пробуждения.
Я сидел и читал. В этот раз это был сборник новелл Эдгара По. Очень интересный взгляд писателя, как на смерть, так и на позицию фантастических изобретений, которые наполняют нашу жизнь. Есть большая вероятность, что многое явится миру во плоти и станет обыденным из того, что придумали писатели-фантасты.
Периодически я посматривал на море, на прогуливающиеся влюблённые пары, семьи с детьми. Один раз меня отвлёк проезжавший мимо мороженщик со своей тележкой вкусностей. Он громко зазывал народ, приглашая угоститься его лакомством, расхваливал и перечислял всевозможные сорта ледяной сладости:
— Налетайте, наедайте, господа хорошие! В этот солнечный день, на этой прекрасной набережной, специально для вас угощения: ледник коричный, ванильный, сливочный, яичный, солёный, фруктовый щербет, fromage a la glace[1]! Отведайте мороженое фисташковое, ореховое, кофейное! Побалуйте себя и свою ребятню крем-брюле и шоколадным! А может, пломбир или ягодное?!
Тут я не удержался и взял себе порцию орехового, порцию кофейного и полпорции ягодного. Да, вот такой сладкоежка. Это было удовольствие в квадрате: сидеть на берегу моря, дышать свежим воздухом, читать захватывающего Эдгара По и вкушать божественное лакомство. И плевать, что на улице уже прохладно! Это не могло омрачить моего наслаждения.
В очередной раз окидывая взглядом окружающее пространство, я заметил направляющегося ко мне торопливым шагом Арсения Саввича. Заприметив мой взгляд, он заулыбался и помахал мне рукой, привлекая моё внимание. Я встал, приветствуя его в ответ.
