Вдалеке закаркали вороны.
Где-то вдалеке закаркали вороны. Своего рода это был знак, что пришёл час жертвы. Я достал из мешка атам. Приоткрыл корзину, левой рукой за голову вытащил курицу и прижал её сапогом к земле. Птица билась и пыталась вырваться. Любая тварь под небом хочет жить.
— Один-Хьяльдгод[4]! Прими эту жертву. Во имя твоё и во славу твою! — с этими словами я отсёк ножом голову курицы.
Кровь хлынула на землю, обагряя её. Ещё несколько секунд тело трепыхалось и билось, потом затихло. Я поспешил достать портрет жертвы, пока кровь не свернулась. Обмакнул палец в кровь и обвёл руны на портрете, шёпотом проговаривая:
Как только кровь немного подсохла, я встал перед костром, зажал потрет между двумя ладонями и начал читать рунные ключи:
Руны вспыхивали голубым пламенем. Теперь с помощью нид[5] определяю и направляю конкретную цель воздействия. Девять раз, по священному числу Северной Традиции, прозвучала хулительная песнь:
Я произносил нид и c закрытыми глазами отчётливо видел огненный столп, окружающий меня мощным вихрем, поднимающийся в сам Асгард к Одину. Слышно было, как поднялся ветер и закачал верхушки сосен. Духи леса и многочисленные птицы притихли, ощущая огромный и опасный поток магической силы. Костёр сильнее обдал жаром от взметнувшегося вверх пламени. Сила асов пронзала меня, наполняя мощью рун, они горели на портрете, преобразуя ткань реальности Мидгарда, изменяя судьбы, плавя пространство и время!
Пот струйками сочился с моего лба и скатывался по лицу вниз. Поток энергии причинял физическую боль и почти разрывал меня. Хотелось кричать, но я старательно направлял всю эту неимоверную силу в руны. Я воочию увидел, как замораживается язык и горло Павла, как он не может говорить и покорно отходит с пути купца Арсения.
Дочитав заклинание, я стоял, запрокинув голову к небу, продолжая взывать к Одину уже безмолвно. Только через несколько минут я нашёл в себе силы открыть глаза и разжать онемевшие руки, словно тисками сжимающие полотно с изображением Павла. Всё, реализация включена. Теперь можно убирать портрет в чёрную тряпицу.
Кроме жертвенной курицы, пришло время еще одному дополнительному подношению. Асы и Всеотец любят пиво. Особенно тёмное и медовуху. Я откупорил хмельной напиток и трижды щедро плеснул в костёр.
— Один! Хьяльдгод! Прими моё подношение и помоги исполнить гальдр[6] в Мидгарде! Твоей волей, твоей силой.
После чего и сам сделал пару больших глотков пива. На вкус оно оказалось терпким, густым, с горчинкой, слегка отдающим какой-то пряностью.
Удивлённый лес, словно после грозы, начал потихоньку оживать. Белки засновали с ветки на ветку, забавно маневрируя в полёте пушистыми хвостами. Птицы поспешили возобновить внезапно прерванные трели.
Я поблагодарил Всеотца за помощь. Затем засунул тушку курицы между торчащими из земли толстыми корнями сосны, а рядом поставил открытую бутыль и, уставший, отправился обратно.
План работ с жертвой по имени Павел завершён. Если только не случится чего-то непредвиденного. Но насчёт этого интуиция была спокойна. Уровень жертвы не предполагал особого сопротивления.
Арсению Саввичу я посоветовал выждать месяц, после чего закинуть удочку насчёт покупки акций. К этому времени воздействие рун должно было максимально набрать силу, и Павел Заводин по сценарию просто обязан был молчать в тряпочку и заниматься иными делами, напрочь забыв об Арсении.
[1] Полуштоф — старорусская мера объёма жидких тел, равная 0,615 л.
[2] Инструменты и ингредиенты для магических ритуалов покупаются без сдачи либо под расчёт.
[3] Поза Альгиз — отображает схематически изображение руны с этим названием. Маг стоит, ноги вместе, руки подняты по диагонали вверх, каждая в свою сторону. Руки и кисти выпрямлены.
[4] Хьяльдгод — «Бог битвы», хейти-эпитет Одина, главы пантеона в скандинавском язычестве.
[5] Нид — стихотворно-сложенное обращение к богам, направляющее и конкретизирующее негативную работу рун.
[6] Гальдр — магия/колдовство воздействия с помощью рун в северной традиции.
