– Что ты имеешь в виду, Рази? – спросил кто-то.
– В письме не было ни слова о покушении на королевство. Убить хотят только ваше величество.
Зал окатила новая волна шума и обсуждений, но разом стихла – наверное, король поднял руку. Даркалион хорошо знал этот властный жест, требующий немедленного молчания.
– Думаю, Рази права, – сказал он. – Но она забыла одно: я неотделим от королевства. Я и есть королевство. Я! И каждая личная угроза мне – это угроза безопасности всего государства.
– Что мы предпримем? – раздался голос человека, что стоял ближе всех к королю.
– Устраним угрозу.
– Но как?
– Это уже ваша задача, – жестко ответил король. – С этого момента вы переходите под управление Тайной канцелярии, выполняете все распоряжении Рази, а она будет отчитываться лично мне.
Зал недовольно зашумел, но король прервал перешептывания, гаркнув:
– Это приказ! Введено военное положение, если до кого-то еще не дошло. Вы слишком засиделись в мирном времени и слишком полюбили обсуждать и договариваться. Эффективные же решения должны быть быстрыми и простыми. И нет ничего быстрее и проще, чем то, чему обучены офицеры Тайной канцелярии. Займись этим, Рази. Через неделю во дворце большое событие, и оно должно пройти спокойно.
– Так точно, ваше величество, – ответила Рази. – Разрешите два последних вопроса.
– Разрешаю.
– Как было доставлено письмо?
– Я обнаружил его под дверью своих покоев сегодня на рассвете.
– Что значилось на конверте?
– Конверта не было.
– Этого достаточно, милорд. Господа офицеры, жду вас в распорядительной комнате через час.
Ее огромные сапоги прогрохотали мимо щелочки, и Рази, резко распахнув створки дверей, покинула зал, погрязший в тяжелой тишине. Даркалион опустил скатерть до самого пола и поежился от пробежавших мурашек. Все во дворце знали, что «распорядительной комнатой» зовется тот страшный подвал, мимо всегда закрытых дверей которого строго-настрого запретила ходить мама.
Нужно было дождаться, когда все разойдутся, чтобы покинуть свое убежище. Даркалион и сам не знал, зачем он проник сюда: взрослые разговоры казались ему скучными и сложными, разгоряченный голос короля заставлял все внутри сжиматься. Но почему-то захотелось провести хотя бы несколько минут рядом с папой – хоть бы и невидимым для него.
Убедившись, что уже несколько минут кряду в зале не раздается ни звука, юный принц начал вылезать из-под стола, но вновь услышал шаги – быстрые, легкие – и спрятался обратно. Кто-то зашел и остановился у стола. Дарк снова немного поднял скатерть и увидел, кажется, самые замечательные сапоги в ми ре – темно-зеленые, глянцевые, с тисненым золотым узором по мыску и изящным бурым каблучком.
– Так-так, – напевно произнес этот кто-то смутно знакомым голосом, будто оглядывая зал и впитывая из воздуха остатки суеты и страха. – Большой мальчик напуган, большой мальчик не хочет расставаться с короной.
Весело хохотнув, зелено-золотые сапоги ушли.
Подождав для верности еще немного, Даркалион выбрался из-под стола, оправил скатерть и выбежал в коридор.
Рази сотни раз видела во снах, как Ферис захлебывается в собственной крови, потому что секундой ранее она, улыбаясь, перерезала ему глотку. Но сны были только снами, а в реальности она была правой рукой короля, начальницей Тайной канцелярии – некоторого министерства, которое ведало разведкой, доносами, пытками, казнями, тюрьмами и прочим подобным. Рази ненавидела своего короля, но была верна ему. Как и каждый его солдат, сломанный Фе рисом собственноручно, помазанный кровью своих родных.
Рази полагала, что источник угрозы – человек, живущий в замке. Очевидно же, что письмо попало под дверь Ферису не с утренней почтой, которая к тому же вся полностью проверяется сначала специальным отделом при Тайной канцелярии, а потом доставляется королю лично в кабинет. Кипа вскрытых конвертов на серебряном блюде в час перед обедом – и никак иначе.
Она решила, что, когда найдет и прикончит того, кто угрожает Ферису, принесет ему голову или, может, даже сердце глупца. Король непременно оценит.
Рази посмотрела на часы: скоро должны явиться бесполезные офицеры, начальники всех военных служб и министерств, коих при королевстве было слишком, на ее взгляд, много. Она привела в порядок бумаги на своем огромном мраморном столе, поправила чернильницу, перо, пресс-папье, все лишнее убрала в верхний ящик и встала, задвинув стул. Одернув тунику и жилет, поправив пояс с ножнами, тюремщица уверенно шагнула к дверям подвала и распахнула их, готовая принимать чинов на совет. Но вместо чинов обнаружился Даркалион, испуганно вжавшийся в последнюю ступень лестницы, ведущей в верхний подвал.
– Здравствуйте, юный принц, – сказала Рази, и бровью не поведя.
