Но сейчас сад был пуст, и четырехлетний Даркалион у окна ждал, когда освободится отец. Совещание с военными министрами, по обыкновению, затягивалось. Король последние несколько лет проводил подобные собрания все чаще и чаще – хотя зачем? Все проблемы он предпочитал решать самостоятельно. Не слушал ни советников, ни министров, ни тем более послов, а многочасовое сидение за закрытыми дверями, казалось, было просто каким-то ритуалом – символом власти, таким же, как трон, например.
Сегодня все было как всегда, но вдруг взволнованно засновали люди, пробежал отряд солдат в белой форме, и вот двери совещательного зала распахнулись, и отец Дарка – грозный король Ферис – резко вышел, сопровождаемый подобострастным косяком приближенных.
– Вызвать ко мне всех генералов и Рази, – приказал король, и тут же от толпы позади него отделились две тени и куда-то помчались.
Ферис быстрым движением мощных плеч накинул на себя теплый плащ с воротником из волчьего меха. Тунику, облегающую мощный торс правителя, на талии перехватывал широкий пояс с золотой эмблемой страны в виде двух полузмеев-полудраконов с открытыми пастями, вместо глаз у которых алели рубины. Король хотел устремиться по коридору, но его взгляд споткнулся о сына.
– Даркалион, что ты здесь делаешь?
Мальчик замялся, опустив глаза. Он неловко убрал руки за спину, сжимая одной рукой пальцы другой, и начал переминаться с ноги на ногу. Увидев нерешительность сына, которую он терпеть не мог и которая так его злила, Ферис раздраженно рявкнул:
– Давай быстрее, мямля! Я тороплюсь.
Все в свите прикинулись глухонемыми и отвели глаза, кто-то уткнулся в бумаги.
– Ты забыл о нас? – тихо, практически бесшумно произнес мальчик.
К его кротости король всегда относился презрительно. Сын пошел совсем не в него. Ни стойкости, ни боевого характера. Только вечно влажные глаза, как у коровы, полные любви, трепета, покорности, страха. Ферис мечтал о наследнике, который после его смерти займет трон и посвятит себя стране с такой же отдачей и упорством, но Даркалион совершенно точно не был создан для правления.
– У мамы же день рождения… – пролепетал малыш.
Если бы король был саламандром из Ночного Базара, он бы воспламенился.
– Ты, – прошипел Ферис, сдерживаясь из последних сил, – сильно задерживаешь меня. У меня очень много серьезных дел и проблем такого масштаба, который тебе даже и не снился. Так что ты с твоей мамочкой можешь…
– Ваше величество! – окликнул кто-то из вновь подбежавших. – Генералы в сборе.
Ферис отпрянул от сына и двинулся к выходу так быстро, что соратники за ним едва поспевали. Тяжелые шаги короля отдавались громким эхом.
– Так ты не придешь? – в смятении спросил Даркалион у пустоты, что воцарилась в коридоре.
Он хотел было вернуться в свою комнату, чтобы продолжить рисовать открытку маме, но вдруг, поддавшись непонятному импульсу, как завороженный, пошел к тем же дверям в конце коридора, за которыми недавно скрылся его отец. Мальчик уже потянулся к массивной ручке, встав на цыпочки, как его что-то грубо оттолкнуло и ворвалось в зал, шикнув:
– Кыш, малец!
Потирая ушибленное плечо, Даркалион юркнул в еще открытую дверь и сразу на четвереньках незаметно прополз между множеством ног под стол и там устроился, скрытый длинной скатертью.
– Ты задержалась! – гаркнул король.
– Приношу свои извинения, ваше величество, – раздался спокойный голос. Говорила именно та великанша, что отпихнула Даркалиона от двери. – Видимо, намечается что-то интересное, раз так много чинов в одном месте. Кто мешает вашей светлости на этот раз?
– Дерзишь?
– Никак нет, ваше величество! – заверила его великанша и щелкнула каблуками.
Даркалион часто бывал здесь, когда зал был пуст. Массивные шторы, всегда задернутые. Прямо посередине – огромный овальный стол. На нем поверх скатерти, почти размером со всю столешницу, лежит карта королевства и соседних земель, изготовленная по личному заказу Фериса. Камергеры поговаривали, что того мастера, который выполнил работу, ослепили, чтобы он больше не мог повторить подобного. И вырезали язык – чтобы не рассказал никому ничего из того, что слышал, трудясь над заказом.
Сейчас здесь было тесно. Подглядывая в щелочку под краем скатерти, Даркалион насчитал только рядом с собой десять пар начищенных сапог.
– Слушайте меня, верные офицеры, – начал король. – Недавно я получил письмо с угрозой. Подобные послания приходят довольно часто, но впервые сказанное столь… конкретно.
В зале повисла тишина. Даркалион сидел затаив дыхание.
– Кто посмел! – пришел в негодование какой-то мужчина.
– Это не государственная угроза, – возразила та, которая любит толкаться, и по залу пробежал шелест возмущения. – А личная.
