– Но это я принес ее сюда, это на моих руках ее тело сгорело в белом огне границы.
Али взяла саламандра за ладонь. Он слабо сжал пальцы и попробовал улыбнуться.
– Никола получила тяжелые раны и умирала. Здесь она умерла бы в любом случае. Но ты дал ей шанс. Ты хотя бы попробовал спасти ее. Не твоя вина, что Ночной Базар ее не принял. Это его вина.
– Его
– Я сделал недостаточно. Столько времени потерял! А она? Каждый день, пока я бессмысленно копошился в Ночном Базаре, пытаясь узнать, есть ли рабочие выходы, она страдала, была напугана, голодала, скрывалась, спала на улице, ее гнали эрхны… Неужели она это заслужила?
– О, конечно, нет… – сказала Али, и чувство вины больно клюнуло ее под сердце.
– Я каждый день – каждый! – пытался пробиться обратно…
– Ты сделал все, что мог.
– Почему тебя он пускает, а ее – нет? Она недостаточно страдала? Она недостаточно хороша для Ночного Базара?
– Я не знаю, как это работает, Лирин, – горько сказала Али. – Если бы я только могла, я бы отдала свою возможность пересекать границу Николе.
Каз бросил на подругу смазанный испугом взгляд. Отдала бы?..
Саламандр погладил Али по руке.
– Ты хорошая. Ты очень хорошая.
Он медленно встал и, не говоря больше ни слова, шагнул в сияние, которое тут же вспыхнуло, поглотило его, пропустив домой, и вновь опало, превратившись в движущуюся лужицу искристого света у самой земли.
– Это… какой-то… кошмар, – сказала Али. – И он не думает заканчиваться. Каз, Никола умерла по-настоящему. Не в моих мыслях. О боже, я желала ей смерти – и теперь просто ненавижу себя, мне так стыдно, – она закрыла ладонями лицо и затрясла головой, словно пытаясь отогнать понимание, которое только сейчас, когда шок чуть схлынул, начало приходить.
Каз снова обнял ее.
– Ты вообще ни при чем и пытаешься найти виноватого, чтобы было легче все это перенести. Но нет никакой связи между твоей злостью на Николу и тем, что Ночной Базар не пустил ее.
– Бедный Лирин, – прошептала Али.
– Нужно найти какого-то лекаря, который не сдаст нас стражникам, – решительно сказал Каз. – Меня очень беспокоит твоя шея. И… – он вздернул голову к небу, которое явно посветлело, – кажется, Рази в беде.
«Или скрылась», – хотела было по привычке добавить Али, но вдруг поняла, насколько устала от собственной недоверчивости – и насколько она неуместна. Очевидно, что воительница была самым прямым и бесхитростным человеком из тех, кого Али вообще знала. По крайней мере, после Каза. И очевидно, что у нее не было никаких скрытых умыслов: Рази хотела ровно того, что озвучивала, и собиралась сделать для этого ровно то, о чем они договорились.
Но на встречу она не явилась, хотя очевидно, что в Ночном Базаре находится что-то крайне важное ей: Рази буквально поставила свою жизнь на кон. Значит, Каз прав: если она не пришла, случилось что-то очень плохое.
Вопросы безопасности сейчас были превыше всего, важнее даже лекарской помощи, поэтому Каз и Али отправились в единственное проверенное место здесь – в кабак Нирафа. Мужчина встретил их как дорогих гостей: оказалось, уже вчера на его пороге возник сам королевский глашатай и вручил увесистую мошну. «Такое же только в сказках бывает!» – звонко воскликнул Нираф и наконец разглядел, сколь прискорбно выглядели его благодетели.
– Мы очень рады, что король сдержал свое слово и помог нам сдержать свое. Но сейчас нам нужно укрыться и хотя бы немного отдохнуть, – пояснил Каз.
– И сытный завтрак был бы кстати, – добавила Али.
– И что-то для ее шеи, – парень указал на глубокие ссадины. – Она говорит, что ей лучше, но мне кажется, нужно какое-то зелье…
– Мазь, – уточнила девушка. – И мне
Нираф засуетился, пообещал накормить и организовать горячую ванну. Ребята поднялись в комнату, где ночевали, когда сбежали из таверны Илисса. Каз рухнул на кровать и только сейчас понял, насколько сильно устал. Ему виделось забавным, что они снова здесь, будто бы их история сделала некий виток – или перематывается в обратном направлении. Он повернулся к соседней кровати, чтобы поделиться с Али своим странным наблюдением, но она уже заснула, свесив руку.
Он легонько взял ее за пальцы и сам тут же провалился в глубокую дрему.
Маленький Дарк стоял у огромного окна, которое занимало всю стену и открывало перед ним просторы королевского сада. Он очень его любил, потому что мама самостоятельно выращивала там цветы, семена которых отец привозил из заграничных поездок. Та часть сада, которую было видно из окна, была усеяна лилиями и ирисами. На небольшом островке посередине, к которому вела вымощенная булыжниками тропинка, стояла маленькая, буквально на двоих, беседка жемчужного цвета. Здесь, на скамейке с мягкими подушками, королева обожала пить кофе или читать книгу, вдыхая аромат растений и плодовых деревьев.
