День выдался просто чудесный. Пока Алекс болел, снег сошел, и целый месяц стояла мягкая влажная погода. Тот день был почти весенним. Чистое бледно-голубое небо, и теплый ароматный, как летом, ветер. На безветренной части холма, по которой шли Алекс и Сесилия, росли подснежники и крокусы, а мокрые пески заводи перед ними блестели так, что от их вида Алексу становилось радостно. Он развязал шарф, который заставила его надеть мисс Гатли, и держал его по ветру, когда они шли по своему частному железнодорожному мосту, а потом через дорогу. Когда они дошли до крупной мокрой гальки на пляже, шарф развевался, точно длинное знамя лорда Тремата.
Сесилия остановилась на пляже и с очень серьезным выражением повернулась к Алексу.
– Мой дорогой, – сказала она, – произошло много важных вещей, которыми я решила не беспокоить тебя. Я хотела, чтобы ты как следует поправился, так же как хотела увидеть тебя. Я пыталась – мы все пытались – заставить отца понять, но он не желает, – она прикусила губу, чтобы не заплакать. – Я… Я думаю, несмотря на это, я бы сделала еще одну попытку. Если бы мне удалось привести его сюда, с твоей помощью мы смогли бы объяснить, но… – она выбросила руку в перчатке в сторону фермерского дома, – он отказался даже попрощаться, а я его ужасно огорчу, поскольку, думаю, он
Алекс наблюдал, как она аккуратно надевает вторую перчатку, и почувствовал себя испуганным и неожиданно одиноким.
– Я не понимаю, – сказал он.
На ее пальце было кольцо с рубином, которого он прежде не видел и которое Джозиа точно не смог бы ей купить, даже если бы продал половину своих земель.
– Что ты собираешься делать, Сесил?
Сесилия засмеялась, но настроения Алекса это не улучшило.
– То, что сделали бедные гельветы. Помнишь? Когда я должна буду находиться в Швейцарии, я буду идти в Герн. До свидания, Алекс. Приходи навестить меня, когда сможешь найти предлог. Я всегда счастлива видеть тебя.
Она развернулась к заводи и шагнула с гальки на темный мокрый песок.
Алекс, спотыкаясь, пошел за ней.
– Сесилия! Что ты собираешься делать?
Сесилия обернулась. Ветер раздувал ее платье и выхватывал волосы из-под шляпы.
– Алекс, – произнесла она, – ты не должен расстраиваться. Мы полагаемся на тебя, чтобы утешить отца. Что касается моих намерений, я думала, ты догадался. Я собираюсь стать графиней Герна.
Алекс не мог придумать, что сказать. Ему казалось, будто небо стало темно-серым, а пески – черными. Он мог только наблюдать за Сесилией, когда она храбро пошла через заводь в третий и последний раз, пробираясь по грязи в элегантных новых туфлях так, словно едва осознавала, куда ступает. Она шла через заводь по диагонали, прямо к плывунам. И уже вышла из зоны слышимости, когда Алекс крикнул:
– До свиданья!
Он сел на твердую мокрую гальку, такой одинокий и печальный, и всё еще такой слабый после болезни, что залился слезами. Он едва мог разглядеть крошечную розовую фигуру Сесилии.
Позади него раздался звук, как если бы кто-то ехал верхом вдоль берега. Из-за слез Алекс не мог повернуться.
– Значит, она ушла, – произнесла Сюзанна. – Я не думала, что она решится в конце концов.
Алекс кивнул, но по-прежнему не мог повернуться.
– Бедный, бедный Алекс! – Сюзанна опустилась на колени рядом с ним, обняв его.
Он понял, что с другой стороны от него стоит Гарри, старательно не глядя на него, пока он не почувствует себя лучше.
– Мы пришли проводить ее, – сказал Гарри. – Остальные наши на вокзале.
– Где им придется долго ждать, – добавила Сюзанна.
Эта мысль так позабавила Алекса, что он сумел улыбнуться ей, а потом – Гарри.
– Откуда… Откуда вы обо всем знаете? – спросил он.
Хоть он и улыбался, он почувствовал себя брошенным и обиженным, поскольку никто ничего ему не сказал.
– Благодаря тому, что много приходили и уходили, – весело ответила Сюзанна. – Знаешь, мы с Гарри были на острове. Мы видели его целиком. Замок абсолютно целый и в два раза больше замка в Герне.
– Правда? – Алекс почувствовал себя совершенно забытым.
Какими, должно быть, они стали друзьями с Эверардом, чтобы осмотреть весь остров.
Гарри начал объяснять, возможно, потому что понял, что чувствует Алекс.
– Роберт приходил в Арнфорт – после того, как пытался поговорить с твоим отцом. Понимаешь, он просил руки Сесилии, но твой отец, похоже, принял его за призрака. Я пытался поговорить с твоим отцом – и объяснить, – но он просто вышел из себя. Он обзывал меня такими словами, Алекс, что, если бы он не спас нас всех от нищеты, я бы пожаловался отцу.
– Спас вас от нищеты! – воскликнул Алекс.
– Да, – подтвердила Сюзанна. – Если бы не он, мы бы уже пошли по миру, но от этого он, по-моему, приятнее не становится. О, Алекс! Как бы мы хотели, чтобы ты был здоров и мог помочь! Ты единственный, к кому твой отец прислушался бы… А теперь слишком поздно.
