— Так десять лучших моих людей и так при вас, те, что с вами сейчас, и есть самые наши надежные люди, они из самых первых ваших солдат. Те, что были с нами в Фёренбурге. Ну а сержанта… Ладно, отдам вам Уве Вермера, я вообще-то метил его в ротмистры, на место Хилли, но раз вам в свиту, то пусть идет.
Волков припоминал Уве Вермера.
— Это тот, что носит усы? Наполовину седой? С рассеченным подбородком?
— Он, господин полковник.
Да, это был толковый солдат. Волкова предложение Рохи устраивало.
— Подходит. Мушкеты у моих людей заберите, им теперь и аркебуз хватит, а пистолетов я им куплю в Ланне. Из тех доспехов, что захватили в лагере, выберите для них лучшее и коней всем из трофеев подберите.
— Все исполню, господин полковник, — сказал Роха, тяжело вылезая из-за стола, — пойду обрадую Уве.
⠀⠀
Рене казнил всех офицеров с кавалерами и перешел к мужикам. Капитан оказался человеком весьма целеустремленным и еще до обеда густо увешал раскидистые ветки могучего дуба тремя десятками людей, среди которых треть были старухи. Потом у него кончились веревки, и он пришел к Волкову, который как раз заканчивал опись своих сокровищ.
— Господин полковник, веревки у меня закончились.
— Вы пленным перед смертью причаститься предлагаете? — уточнил кавалер.
— Брат Ипполит всем предлагал, из рыцарей и офицеров ни один не принял причастия, а из мужиков некоторые причащались.
— Всем обязательно предлагайте, а насчет веревок… Ну, подождите, пока вам горожане привезут. Завтра продолжите.
— Не хочу ждать, — мрачно отвечал капитан, — моего друга уже нет, даже праха его не нашли, а те, кто его убивал, еще день будут без суда Божьего прохлаждаться.
Словно дьявол вселился в обычно спокойного человека. Волков вздохнул.
— Уж больно вы нетерпеливы, дорогой мой родственник, а терпение, если верить Платону и Сенеке, есть высшая добродетель.
— Может, этим добрым господам и терпение — добродетель, но у них их лучших друзей, видно, не убивали подлые хамы. Вот как у них близкого человека убьют, так я на их терпеливость погляжу. А как по мне, так высшая добродетель — это жажда справедливости. Как воздам быдлу по заслугам, так тоже стану ценить терпение, — говорил Рене достаточно резко.
— Так что вы от меня-то хотите? — Волков уже злился. — Может, желаете, чтобы я за веревками для вас в город съездил?
— Хотел спросить у вас, господин полковник: убиение водой считается делом правильным, ведь это тоже бескровная смерть?
— И водой, и тяжестью, и огнем — все это смерти бескровные, церковью одобряемые, — отвечал кавалер. — Я вижу, вы теперь мужиков топить думаете?
— Раз можно, так после обеда начну, — сказал капитан, ободрившись.
— Прежде чем начнете, отберите мне из своей роты десять самых надежных людей с сержантом во главе.
— Да, конечно, — согласился Рене, — но для чего вам?
— Пусть будут из старых наших людей, из тех, что живут на моей земле. Мне в свиту. Скажите, что жалованье будет двойное.
— Займусь немедля, — обещал капитан.
— Доспехи из трофеев возьмите лучшие, оружие лучшее, коней покрепче из трофейных выберите.
— Если еще одежду для них в ваших цветах справите, так они у вас как гвардия будут, — догадался капитан.
Волков кивал, он как раз размышлял о возвращении домой, думал о том, что его ждет.
В общем, гвардия по возращении никак ему не помешает. Да и сейчас лишней не будет. Сокровища нужно охранять. А, кроме Максимилиана да Рохи, ему и положиться не на кого.
— Отберу лучших солдат и лучшего сержанта, — пообещал Рене. — И сразу пришлю их вам.
— Спасибо, друг мой, — сказал кавалер.
⠀⠀
Агнес в мужицком лагере не задержалась, не нравилось ей тут: ни уборной хорошей, ни шатра с кроватью и мебелью. Повезла свои сундуки с книгами в лагерь Волкова, за реку, несмотря на то, что приходилось переезжать брод.
Прибыл капитан фон Реддернауф и доложил, что в округе никаких серьезных сил противника нет. Его люди видели отряд мужиков человек в пятьсот и всего при одном офицере. Людишки в нем были потрепаны, многие без оружия и почти все без доспехов. Шли они быстро на север. Разъезд в десять всадников погнался за ними, но они разбежались, попрятались в лесочке.
— Вы сами проверили, капитан? — уточнил Волков.
— Сам, господин полковник, с рассвета в седле, весь северный берег проехал — врагов на той стороне реки в пределах пяти миль нет.
Полковник отпустил капитана отдыхать, а сам, закончив со своими сокровищами, пошел поглядеть своих гвардейцев. Рене уехал топить мужиков, поэтому вместо него были Мальмериг и Роха, они набрали из запасов мужиков хорошего доспеха на два десятка людей, взяли приличных коней.
— Прямо жандармы! — восхищался молодой ротмистр Мальмериг, оглядывая переодетых в добытый доспех гвардейцев.
— Ну… Вы уж не преувеличивайте, — бубнил Роха в бороду, хотя и сам был видимо доволен зрелищем.
Гвардейцы построились, каждый держал под уздцы своего коня. Волков, Максимилиан, Фейлинг проехали вдоль строя.