На её руках появились латные рукавицы, каждая из которых была увенчана длинным острым шипом. Мирослав тут же призвал облачение кузнеца. Учитывая специализацию наёмницы, удержать её на дистанции юноша не мог. Оставалось только перейти в ближний бой, где у той должно было быть преимущество. Если бы они столкнулись в других обстоятельствах, юноше пришлось бы туго. Но именно то, что послужило поводом для битвы, стало ему подмогой. Поглощённая собственной ненавистью и яростью Пшеничка молотила кулаками, сосредоточившись лишь на том, чтобы достичь цели. Сколь сильными бы не были такие удары, толку от них мало, если они не попадают в цель. Мирославу пришлось поглотить один из хвостов, но это позволило ему не только уклоняться от атак, но и отвечать своими с достаточной силой, чтобы наёмница ощущала их даже под защитными умениями.
— Сдохни! Сдохни! Сдохни!
С покрасневшими от ярости глазами Пшеничка продолжала молотить кулаками, но постепенно начала замедляться. Точечные удары Мирослава стальными пальцами по суставам и сухожилиям начали влиять на неё всё больше. Но этого было недостаточно.
— Проклятые древичи! Подлые выродки!
— Довольно! — рявкнул Мирослав, поглотив ещё один хвост и применив живу на нанесение встречного удара.
Шип столкнулся с чешуёй на кулаке юноши и не выдержал противостояния. С пронзительным звоном часть оружия Пшенички рассыпалась на куски, кулаки противников столкнулись, а спустя мгновение импульс выбил её из равновесия и повалил на землю.
— Как? — пробормотала она растерянно, — Как такое возможно? Что за чёрная сила позволила тебе победить?
— Хладнокровие, — ответил Мирослав, — Ты настолько обезумела от ярости, что перестала думать. Забыла, чему учат в академии? Враг тем опаснее, чем он умнее. Отказавшись от разума, ты опускаешься до уровня животного. А зверь — как бы силён ни был, окажется сокрушён более слабым, но умным противником.
— Как смеешь ты мне читать нотации? — со слезами на глазах закричала наёмница, — Ты! Древич! Вы только и годитесь, что заманивать и подло убивать наших!
— Да стал бы я приходить в гильдию и докладывать об их смерти, если бы сам убил их? — спросил Мирослав.
«Стал бы. Да только правда ещё хуже и рассказать я её не могу.»
Пшеничка замолчала, пристально глядя на юношу.
— Проще было бы просто сказать, что после окончания задания мы разошлись. У меня изменились планы и обратное сопровождение не потребовалось.
— Вы хитрые, коварные гады! Что тебе мешает, понимая это, действовать от противного?
— Зачем? Открестившись от них, я бы с тобой даже не встретился. Напади на меня где-то ещё, и у тебя даже шанса не представится победить. Человека моего статуса обычно окружает достаточно сильных бойцов, чтобы нельзя было просто накинуться и убить его. К чему мне такой риск?
— Да мне откуда знать? — уже тише воскликнула наёмница, — Но ты хочешь, чтобы я поверила, что они умерли, а такой…
Она замолчала, оборвав саму себя на полуслове. Казалось, что она собиралась сказать «слабак», но поняла, что, проиграв Мирославу в бою, говорить подобное было бы глупо.
— Да, такой, как я, выжил, потому что они приняли на себя удар древнего самовоплощённого пущевика, а мне оставалось лишь бежать. Позже вернулся, чтобы позаботиться об их телах. Это было всё, что я мог для них сделать. Нам просто ужасно не повезло. Вот и всё.
— Аааааааа!!! — девушка поднялась лишь, чтобы тут же упасть на колени и начать колотить кулаками по мостовой.
Мирослав молча стоял, утомлённо наблюдая за этим зрелищем. Будь у Пшенички шесть хвостов и соответствующее им число умений, он действительно мог бы и не справиться, даже если бы та сражалась всё так же, как безумная. Речь про победу человека над зверем была лишь фарсом, призванным утихомирить её. Ведь по итогу хладнокровие, интеллект, опыт, хитрости, всё это могло компенсировать лишь определённую разницу в силе. Но стоило ей стать достаточно большой и все эти качества становились бесполезны. В конечном счёте миром правит именно сила. Ему это известно как никому другому, и тем досаднее было осознавать, насколько слаб и уязвим он сейчас в общемировом масштабе.
Юноша отвернулся и направился в сторону Гильдии Алхимиков.
— Стой! — вдруг крикнула наёмница.
— Что ещё? — обернулся к ней Мирослав.
— Если я узнаю, что их убил ты, то прикончу, чего бы мне этого не стоило! Уяснил?
— Конечно, — кивнул юноша и отправился по своим делам.
Мирослав отчитался в гильдии о том, как прошла поездка. Учитывая, что ведьма действительно спустила немало на свои эксперименты, все оставшиеся грибы юноша с чистой совестью забрал себе. В подробности он вдаваться не стал, но и без того мастер Межемир был безмерно рад, что угроза следующему урожаю устранена.
После Мирослав отправился в академию, чтобы сообщить о своём возвращении. Юноша застал наставника и свою команду на тренировочном поле, впрочем, как и обычно. После приветствий наставник Зубр тут же пригласил его на тренировку.
— Не сегодня, — покачал головой юноша, — Пришлось подраться, так что я совсем не в форме.
