«Ничего, все образуется, все пройдет», — подумала она, вздохнув и вспомнив свои отношения с Шику.
А Шику между тем с упорством фанатика перерывал архив клиники в Арарасе, отыскивая хоть какие-то документы относительно пребывания Евы Монтана в родильном отделении. Ему нужны были сведения о сиделке, которая ходила за ней, а потом стала нянькой Сели и переселилась в Рио. Он шел по следу как гончий пес, но ничего не мог найти. Восемьдесят первый год пуст: ни одной бумаги, ни одного документа, бланка, отчета, списка. А именно в этот год здесь находилась Ева…
— Кто-то выкрал бумаги за этот год, — объяснил ему хранитель архива. — Полиция занималась этим делом, но, разумеется, без всякого толка. Да и кому нужны наши отчеты? Мы не стали настаивать, дел и без того хватает.
— Вот, оказывается, нужны, — почесал в затылке Шику. — Но раз нет бумаг, может, вы мне скажете, кто здесь тогда работал и с кем бы я мог поговорить.
— Обратитесь к сестре-хозяйке, — посоветовал хранитель, — она всех тут знает.
Сестра-хозяйка доброжелательно выслушала Шику и дала ему адрес Хелги Льянос, медсестры родильного отделения, которая вполне могла помнить и рожениц. А уж тем более своих коллег.
Пройдя несколько узких тесных улочек, заполненных магазинами и лавочками, Шику отыскал небольшой дом и постучался в дверь. У вышедшей навстречу ему немолодой женщины он спросил, где ему найти Хелгу Льянос, надеясь в душе, что это она и есть.
— Сестры уже нет в живых, — ответила та, — но мне приятно, что о ней кто-то помнит. Проходите, я напою вас кофе.
Шику с удовольствием принял приглашение, а вместе с ним и чашку ароматного кофе.
— Видите ли, я племянник Евы Монтана, — осторожно начал он, и…
И сколько на него обрушилось восторгов, теплых слов, радости! Элла, так звали сестру Хелги, со слезами на глазах заговорила, скольким ее несчастная сестра обязана милой Еве, с которой была так дружна.
Шику насторожился: вот это подарок судьбы! Может, ему, и нянька не понадобится?
— Хелга не отходила от Евы всю ее беременность и буквально выносила ей ребенка, потому что беременность протекала очень тяжело, и Ева была ей бесконечно благодарна, — рассказывала Элла. — Девочка родилась хорошенькая, здоровенькая, и назвали ее Сели. А потом и сама Хелга заболела, у нее развилась лейкемия, и ей пришлось уехать лечиться в Ирландию. Ева оплачивала ее лечение. Она очень любила мою сестру, очень.
Элла вздохнула и замолчала, погрузившись в дорогие ей воспоминания.
— Я надеюсь, ваша сестра выздоровела? — осведомился Шику, наводи старушку на интересующую его тему.
— Ох, там такая была история, не история — роман, — подхватила Элла. — Ведь сестра заболела не просто так, а из-за несчастной любви, родители не позволяли ей выйти замуж за любимого человека. Она бы и совсем зачахла, но ее возлюбленный, звали его Бенедиту Ассумпссон, поехал за ней в Европу, там они поженились и жили потом в Германии. Только, к сожалению, недолго: болезнь взяла свое. Но жили счастливо, и сестра умерла счастливая. Муж ее и сейчас жив. Мы с ним иногда переписываемся.
Старушка достала ворох фотографий и стала их показывать Шику.
Шику чуть со стула не упал от изумления — рядом с красивой молодой женщиной улыбался ему с фотографии Тиао Алемау.
— Знаете, я пишу о нашей семье книгу, — сказал Шику. — Все сведения для меня необыкновенно драгоценны. Если вы позволите, я возьму на часок несколько фотографий и пересниму их.
— Конечно, — обрадовалась старушка. — Ведь это благодаря вашей тетушке Еве они были так счастливы. Мне будет только приятно, если в своей книге вы упомянете и о Хелге. Знаете, а ведь хо мне еще приходил человек и тоже о сестре расспрашивал.
— Интересно, кто же это? — Шику сразу насторожился.
— Он с ней самой хотел поговорить, а когда узнал, что ее нет в живых, то попрощался и ушел. А кто таков, я понятия не имею. Пожилой такой, невысокий.
— Сан-Марино? — спросил Шику, не сомневаясь, что угадал правильно, и показал фотографию.
— Нет, — покачала головой старушка, внимательно приглядевшись к лицу на фотографии, — нет, совсем другой.
Шику не стал огорчаться — одной загадкой больше, одной меньше — какая разница! Рано или поздно он разгадает их все!
Он был страшно доволен новым поворотом событий. Оказывается, и Тиао очень тесно связан с этой историей, а значит, нужно будет им вплотную заняться.
Полный новых планов и надежд вернулся он в Рио. Тут его поджидала очередная сенсация: посаженного за воровство и злоупотребления по службе Тавареса нашли в камере мертвым.
Пресса шумела, гадая, было ли это убийством или самоубийством. А если убийством, то кто виновник?
Шику и гадать не стал, он был уверен, что к смерти продажного полицейского приложил руку купивший его Сан-Марино. Однако доказательств у него не было, но про себя он прибавил к списку преступлений своего шефа еще и это.
И, надо сказать, он был недалек от истины: Таварес немало знал о темных делишках Сан-Марино, попав под следствие, он мог стать опасным, и его следовало убрать.
