Веня пытался заставить меня к нему переехать. На время. Потому что он на самом деле беспокоился, что я абсолютно закрылась от всех. В итоге мы договорились, что я никуда не переезжаю, но он ко мне будет приходить в гости. С этим я еще могла смириться. И хотя во время его визитов, говорил в основном только он, кажется, его успокаивало то, что я не спиваюсь, что я не подсела на какую-нибудь дрянь и не вспарываю себе вены. Глупо, на мой взгляд. Я уже не в том возрасте. Моя депрессия была тихой и интеллигентной. Я просто молчала. Выходила я исключительно только на работу, а остальное время проводила на диване.
Только в середине декабря Вене удалось меня вытащить на улицу. Был теплый снежный день. От количества белого рябило в глазах. Было всего три градуса ниже ноля, поэтому я даже шапку надевать не стала. Мы ехали к торговому центру, чтобы Веня мог выбрать подарки для своей семьи.
– Знаешь, – неожиданно сказала я, – я поняла, что не люблю зиму. Это дурацкое время года. Уже второй раз меня пропускает будто через мясорубку, и опять зимой. Что за херня?
– О, – протянул Веня, – ну, я рад, что тебе понадобилось меньше года, чтобы об этом заговорить.
– Очень смешно.
– Ничего смешного. В прошлый раз ты мне все рассказала только через несколько месяцев, и все еще была абсолютно разбита. Я просто не хочу, чтобы ты снова проходила через все это в одиночку, – сказал Веня, периодически переводя взгляд с меня на дорогу.
– Я и сейчас совершенно разбита. И в прошлый раз… – сказала я, сделав паузу, – было все совсем по-другому.
– По-другому? Ты имеешь в виду… хуже? Или хуже сейчас?
– Я имею в виду, что по-другому. Сложно оценить уровень дерьмовости ситуации со стороны хуже или лучше. В прошлый раз и отношения были другими. Черт, мы были вместе пять лет. И это был один сплошной оголенный вечный нерв. Я отдавала всю себя, мало что получая взамен. Может, именно… Саша сделала меня такой. Сама того не зная, она научила чем-то жертвовать, отдавать, быть преданной до конца.
– А сейчас? Ну, в отношениях… Боже, мне так странно произносить это вслух, – усмехнулся Веня. – В отношениях с Ириной Викторовной?
– О, – я невольно улыбнулась, – она… Она отдавала мне себя. Там была взаимность, понимаешь? А это чертовски важно.
– И это была… ну, любовь? То самое и все такое? – неопределенно помахал рукой Веня. – Ты ее по-настоящему любила?
– Я ее по-настоящему люблю, – поправила я друга. – Если от Саши я ушла, потому что хотела спасти себя… образно говоря, то тут… Я ушла, чтобы спасти ее.
– М-м-м, – промычал Веня. – Мать Тереза двадцать первого века. Приятно, что я твой друг.
– Ты – идиот, – вздохнула я. – Веня, какой у меня был выбор?
– Бороться. Разве не очевидно?
– С кем, прости? С Маратом?
– Этот маленький засранец все вам испортил, – пробурчал Веня.
– Эй, полегче. Он всего лишь ребенок. И он хороший парень. Просто у каждого свой взгляд на вещи. Ты тоже был против моих отношений с Бойцовой, если ты помнишь.
– Ничего себе ты сравнила! – возмутился Веня. – Это вообще разные ситуации. Она была, как пиявка. Эмоциональный вампир. Она использовала тебя, манипулировала тобой.
– Может, Марат опасается того же. Ты же не слышал меня, когда я объясняла тебе, что люблю ее. И Марату я не смогла бы объяснить, что мои чувства к его матери абсолютно бескорыстны.
– Тебе было восемнадцать, и ты была глупой девчонкой. Это разное. Сейчас ситуация, в которой две взрослые женщины. Которые любят друг друга. Она же тебя тоже любит? – он повернулся ко мне.
– Да. Но ты прав. Отчасти. Ситуации, может, и разные, но восприятие одно и то же. И называется это – непринятие. Я не могу заставить человека думать по-другому. К этому он приходит только сам.
– Ой. Я все равно считаю, что вы могли бы найти выход из ситуации.
– Ага. Когда придумаешь, какой, сообщи мне. Я открою бутылочку «Кристалл», отпраздновать.
– Очень смешно. Тормози тут. Сейчас тот парень отъедет и встанем на его место, – Веня показал рукой на большой черный джип, который сдавал задом, чтобы выехать с парковочного места.
– Да, мой великий штурман. Как скажете.
– Ты стала более язвительной, – недовольно заметил Веня и почесал лоб, отодвигая шапку.
– А ты более изнеженным. Как девчонка.
– Иди в задницу, Марина.
– Сразу, как ты покажешь дорогу.
Мы обошли, кажется, сотни три магазинов в четырехэтажном торговом центре. Ну, ладно, может, штук десять, но мне казалось, что их было не меньше трехсот. В каждом была невероятная уйма народу. Люди спешили сделать покупки по акциям и скидкам, набрать подарков на всех родственников и просто поглазеть на прилавки.
Веня нес около пяти пакетов в руках и два еще сунул мне. Мы проходили мимо ювелирного магазина, когда я почувствовала, как Веня схватил меня за руку и потащил внутрь.
– Я хочу купить себе браслет, – сказал он, осматриваясь вокруг. Он напоминал мне ястреба, ищущего добычу.
– Вон там они, – я указала свободной рукой в сторону прилавка, стоящего сбоку.