Мы провели втроем почти три часа. Марат слушал мой плеер, иногда что-то комментируя, а мы с Ириной просто разговаривали, наконец, перейдя на «ты». Она рассказала, что они два раза в месяц ходят в зоопарк, так как ее сын очень любит животных и мечтает в будущем стать ветеринаром.
Я подумала, что это хорошая мечта. И мне стало интересно, изменится ли она со временем. Потому что я когда-то хотела стать известным художником, а в итоге – занимаюсь компьютерной защитой.
Мы не виделись с Сашей почти полтора месяца. После той репетиции, где я чувствовала себя пустым местом, больше я в их гараж не приходила. Я не была уверена, что мое присутствие там было нужно. Саша довольно четко дала понять, что я весьма посредственная часть ее жизни. Да и сама девушка не появлялась. Хотя, если признаться, каждый день, выходя из школы, я искала ее фигуру глазами. Надеялась, что увижу знакомый силуэт на перекладине возле фонаря, напротив школьного крыльца.
У меня постоянно было какое-то странное чувство, будто я что-то сделала не так. Я часто винила себя в неудачах при общении с кем-то, потому что понимала, что отличаюсь от обычных людей. Мне сложно общаться непосредственно, мне сложно находить общий язык, мне сложно «вливаться в компанию». Может, это потому что в детстве я часто становилась объектом насмешек других ребят. Я не участвовала в каких-то развлечениях, как все, я предпочитала посидеть на перемене за партой с интересной книгой, чем, например, бегать от мальчишек, как другие девочки. Я никогда не пыталась присоединиться ни к какой группе людей, всегда держалась «особняком», общаясь лишь с несколькими, такими же, как я, ребятами. С возрастом становилось все труднее заводить новые знакомства. Поэтому, когда я оказалась в компании Саши и ее друзей, которые, казалось, очень тепло меня приняли, я посчитала, что мы все друзья или хотя бы хорошие товарищи. Но, как оказалось, это было не так. Они, наверное, общались со мной только потому, что со мной общалась Саша, которая имела негласный авторитет среди них. И когда Саша «забыла» о моем существовании, то и вся эта мнимая «дружба» тоже исчезла. Я все продолжала удивляться своей наивности. Почему я, почти взрослая, почти совершеннолетняя девушка, все еще думаю, что если люди пару раз неплохо провели вместе время, начали общаться, то они непременно будут друзьями? Я и Саша, ее «Псы» – это две совершенно разные вселенные, и мне, мягко говоря, нечего там делать. В их мире. Это не для меня. Я так не умею, я живу по-другому, по другим законам и правилам. В этом все дело. Я живу по правилам, в то время как у них никаких правил нет. В этом вся разница.
Близился Международный женский день, а следом ожидались весенние каникулы. Меня взяли в команду по плаванию, и я ждала приближающихся районных соревнований больше, чем этих нескольких дней выходных.
Веня бегал на свидания с Емельяновой, которая, как оказалось, не участвовала в «плане» Семенова, более того, она даже извинилась, что опоздала в тот день, и что все так вышло. К слову, самого Семенова уже не было в нашей школе. Он со своими дружками ввязался в какие-то разборки, и все это закончилось в полиции. Как результат – его перевели в другую школу, коррекционную, для трудных подростков, поставили на учет и отстранили от занятий по борьбе.
В общем, жизнь понемногу налаживалась. Я была рада, что больше никто не будет нас «терроризировать», радовалась, что у Вени «горят глаза», и что он окрылен своими развивающимися отношениями с Настей, и была счастлива, что делаю успехи в дополнительных занятиях. Все снова было по определенному распорядку, четко и по правилам. И мне это, вроде как, нравилось. Хотя иногда я понимала, что мне недостает этого ощущения неизвестности, бесшабашности, которое я получала от общения с Сашей и ее друзьями. Но я не привыкла делать первые шаги и навязывать свое общение тому, кому это было не нужно.
Я вышла из кабинета физики, убирая в висящую на плече сумку тетрадь. Лариса Семеновна, преподаватель по физике, задержала меня после уроков, чтобы я прошлась с ней по последней контрольной работе, так как мой результат был хуже обычного. Мне не давались точные науки, но эта «тройка» даже для меня была сюрпризом. Поэтому, разобрав основные ошибки, я, с чувством выполненного долга, отправилась, наконец, домой.
Я шла по коридору мимо актового зала, когда услышала, как меня кто-то окликнул. Повернувшись, я остановилась на месте, не веря своим глазам.
– Привет, Марина-мандарина, давно не виделись, – Саша подошла ко мне, улыбаясь и поправляя лямку рюкзака, висевшего на одном плече.
– Привет, – пробормотала я, пытаясь скрыть свое удивление. На Саше были ее обычные узкие джинсы и тонкий черный свитер. Значит, верхнюю одежду она где-то оставила. Значит, она тут не мимоходом. – Что ты здесь делаешь? – спросила я, отмечая про себя, что у нее немного отрасли волосы, а краска на кончиках волос немного смылась и была уже не настолько вызывающе красной.