– Нет уж. Я не хочу прийти после обеда и обнаружить вас тут со сломанной ногой или рукой. Давайте лейку, я сама полью. Я все же выше вас.
– Не надо, что вы. Я потом сама, – запротестовала она, размахивая руками.
– Ирина Викторовна, пожалуйста. Дайте мне эту чертову лейку и дело с концом, – вздохнув, сказала я и протянула руку. Она смотрела на меня еще несколько секунд, потом сдалась:
– Ладно. Спасибо.
Она достала лейку, налила туда воды из бутылки, которая тоже пряталась в шкафу, и поставила «поливалку» на стол.
Я разулась, чтобы забраться на стол, и покраснела.
Именно сегодня. Именно сегодня я опаздывала, поэтому схватила первые попавшиеся чистые носки, не обращая внимания на то, что они абсолютно разные. Я же не думала, что мне придется снимать обувь на работе. Я вздохнула и залезла на стол, надеясь, что она не будет смотреть на мои ноги.
Когда цветок получил свою порцию «H2O», я услышала сдавленный смешок. Я старалась сохранять невозмутимый и непринужденный вид. Полив растение, я развернулась и увидела, как директорша стояла, сложив руки на груди, и одной ладонью прикрывала рот. Увидев, куда направлен ее взгляд, я снова вздохнула. Протянув ей лейку, я спустилась со стола.
– Красивые носочки, – пробормотала она, убирая поливальный инструментарий. – Особенный день?
Да. Один носок был просто черный, второй – серый с голубыми полосами. Хорошо хоть, что без дырок.
– Можно я не буду это объяснять? – сказала я, натягивая кроссовки.
– Конечно, – кивнула она, пытаясь сделать серьезное лицо.
– Спасибо.
Когда я выходила из кабинета, я четко слышала ее хихиканье.
– Ну что, как тебе работается бок о бок с нашим боссом? – спросил Веня, перемешивая салат в небольшой миске.
– Нормально. Мы почти не разговариваем. Она полностью погружена в работу, – сказала я, разглядывая омлет с ветчиной и грибами у себя в тарелке.
– Да, работа – это ее все. Я еще не встречал человека, который настолько бы был погружен в трудовую деятельность. Даже не знаю, она вообще отдыхает?
– Наверное. Она же не робот, в конце концов. Кстати, об отдыхе. Мы когда идем в цирк? И что тебе подарить на день рождения?
– В воскресенье. Ничего не надо дарить. Я же не отмечаю, – пожал плечами друг.
– Ладно, значит, как обычно, припру бутылку твоего любимого коньяка. Лишней не будет.
– Вот это можно! – захохотал он. – Я в субботу еду к родителям, не хочешь со мной? Они будут рады тебя видеть.
– Нет, спасибо. Там же будут и другие твои родственники, я полагаю?
– Ну да. Не хочешь слушать о том, что нам пора бы уже пожениться? – засмеялся Веня.
– Именно! Веня, это ужас. Твоя тетя в прошлый раз на полчаса утащила меня в кухню и расспрашивала, почему мы не женимся. И ее не волновало то, что я сто сорок семь раз сказала ей, что мы даже не встречаемся, – я покачала головой, вспоминая наш визит к родственникам друга полгода назад.
– Они были бы счастливы такой невестке, – пожал он плечами. – Я не могу их винить.
– Да, если бы мне нравились парни, я бы вышла за тебя, – улыбнулась я.
– Ну, спасибо. Приятно знать, что даже лесбиянка находит меня привлекательным, – усмехнулся друг.
– Я не сказала, что ты привлекательный, я сказала, что вышла бы за тебя, – ответила я с серьезным лицом, еле сдерживая желание рассмеяться.
Веня сощурился и смотрел на меня пару минут, не отрываясь.
– Все-таки ты стерва, Соколовская, – вздохнул он и, наконец, перевел взгляд.
– Но я все равно твой лучший друг, – улыбнулась я.
– Да. Как и я – твой.
– И всегда был.
– И всегда буду.
Я улыбнулась, но ничего не ответила. Я это и так знала. Мы слишком много с Веней пережили, чтобы хоть на толику в этом усомниться. Он всегда был рядом. Всегда поддерживал меня и никогда не оставлял наедине со своими проблемами, даже если бы мне этого хотелось. Он был самым настоящим другом.
Я шла по знакомой дороге, не зная, как себя вести, когда приду на репетицию в гараж. После того визита к Саше домой и этого неожиданного поцелуя прошло несколько дней, которые я провела только и думая о том, что произошло.
Что все это значит? Зачем она это делала? Что это значило для нее? И почему, черт возьми, меня это так волнует? Ну, девушка поцеловала девушку, подумаешь, великое дело. Учитывая то, сколько я знала о Саше, для нее это не было великим событием. Вряд ли она была осведомлена о том, что для меня это был, можно сказать, первый настоящий поцелуй. Который был действительно взрослым. В этот раз это не была глупая игра или шутка. Или была?