Я думала об этом почти все время, и мне было сложно сосредоточиться на учебе. Как результат – я завалила тест по химии. Мне хотелось с кем-то поговорить об этом, но я не знала, с кем. С Веней мне не хотелось этим делиться, потому что мне казалось, что он покрутит пальцем у виска и скажет, что я спятила. А кто бы так не сказал? Я понимала, что подростковый возраст – самое время для экспериментов, но это же я. Я никогда не горела желанием «учудить» что-нибудь из ряда вон выходящее. К тому же, я не знала, что именно сказать Вене. Что Саша полезла ко мне целоваться? Он наверняка бы спросил, почему я ее не остановила. А ответа на этот вопрос у меня не было.
Так или иначе, я дошла до гаража в начале восьмого и, выдохнув, нерешительно постучала. В тот же момент мне в голову пришла мысль, а что если Саша обо всем рассказала ребятам с группы? И они вместе потешались надо мной и смеялись над тем, какая же я идиотка. Ведь Саша, встречаясь с Алисой, даже не считала их отношения отношениями. Что говорить тогда обо мне?
Когда дверь, наконец, отворилась, я стояла уже вся бледная и жалела, что вообще согласилась прийти на эту репетицию.
– Привет, – Стас слабо улыбнулся мне и отошел от двери.
– Привет, – я осторожно вошла внутрь, осматриваясь.
Я надеялась, что мои опасения и страхи не подтвердятся, и что тут нет Алисы или, что еще хуже, Снеж. Меньше всего мне хотелось стать объектом насмешек и шуток. Я и так им была слишком часто.
– Репетируете? – спросила я, как можно спокойнее.
– Ага, типа того. Саша совсем с катушек съехала. Уже час орет на нас – все ей не нравится, все ей не так, – парень почесал затылок и вздохнул.
Я сняла пуховик и посмотрела на ребят, стоящих в задней части гаража. Саша стояла и явно ругалась с Герой, потому что лицо у парня было злым, а сам он покраснел от гнева.
Я повесила куртку и прошла ближе к импровизированной сцене. До меня донеслись лишь обрывки их разговора.
– Ты либо делай нормально, либо не делай. Через жопу мне не надо, Гера, – сурово отчитывала за что-то парня Саша, смотря ему прямо в глаза.
– Я все сделал так, как ты сказала, – было видно, что ему с трудом удается держать эмоции при себе.
– Значит, плохо сделал. Все, перерыв пять минут. Я устала от вас, баранов, – сказала она и отвернулась от него.
– Привет, – тихо сказала я, понимая, что обстановка здесь накалена до предела.
– О, Марина. Добро пожаловать в обитель зла, – без тени улыбки сказал Гера и прошел к сиденьям.
Я проигнорировала его слова и посмотрела на Сашу. Я видела даже ее вену на лбу, я была уверена, что, будь ее воля, она бы уже огрела кого-нибудь гитарой по голове.
– Привет, – повторила я, обращаясь уже лично к ней.
Она обернулась и посмотрела куда-то сквозь меня. Потом кивнула и, бросив безразличное «Ага», подошла к Игорю.
Я ничего не понимала. Сначала она пришла ко мне в школу, пригласила домой, потом поцеловала, а теперь «ага»? Мне стало неуютно. Больше, чем обычно. Я чувствовала себя лишней. С ней явно было что-то не так. Может, она жалеет о том, что между нами произошло? Но ведь она сама поцеловала меня. Почему она теперь ведет себя так, будто мы не знакомы?
Этими вопросами я задавалась почти два часа. Именно столько я провела в гараже на репетиции. Они пели и исполняли свои песни. Песни были хорошие, но, кажется, ни одной я не слышала. Я просто смотрела на нее и не понимала. Она вела себя так, будто меня здесь не было. Раньше Саша постоянно улыбалась мне, что-то говорила, подмигивала. В этот раз я не была уверена, что она вообще замечала мое присутствие. И это меня сбивало с толку. Я не привыкла навязывать свое общение, но теперь создавалось такое ощущение, будто именно это я и делаю.
Когда я уходила, Саша даже не посмотрела на меня. Не знаю, поняла ли она, что я ушла, и было ли ей вообще до этого дело.
Я медленно шла домой, стараясь не замечать то ноющее чувство где-то внутри. Ощущение какого-то предательства. Я, наверное, была слишком наивной, когда полагала, что у нас с ней что-то вроде дружбы. В конце концов, Гера же говорил мне, что у Саши почти нет друзей. И вряд ли она считает другом семнадцатилетнюю девчонку-ботана, которую видела несколько раз в своей жизни. Тем не менее, мне было обидно. И я почувствовала себя очень глупой. На что я рассчитывала? Что такая, как Саша, станет дружить со мной? С той, которая от слова «охренеть» краснеет? Зря я вообще начала с ней общаться. Что мне, Вени мало? Он принимает меня такой, какая я есть. Такими и должны быть друзья, разве нет?