Был конец учебного года. Мы с Веней активно готовились к экзаменам, и крайние пару месяцев я буквально разрывалась. Между встречами с Сашей, подготовкой к тестам и контрольным, а также между занятиями в художке и бассейне. В итоге, от последнего пришлось отказаться. И Веня, и папа устроили мне настоящий допрос с пристрастием, почему я бросила плавание, которое я так любила и в котором делала такие успехи. Тренер видел во мне чуть ли не будущее олимпийской сборной, да и сама я с малых лет обожала воду. Но я ограничилась скромным «разонравилось, не хочу». Не могла же я отцу и другу сказать, что у меня просто не хватает времени на все. Особенно на свою… девушку? Мы не говорили об этом с Сашей. Мы не давали названия тому, что происходит, но кроме меня она ни с кем не «общалась» так, как это делала со мной.
Я пару раз ночевала у нее дома, когда ее родители уезжали в очередную командировку. Мы держались за руки, обнимались, целовались, но не больше. Она знала, что у меня никого не было, что у меня не было абсолютно никакого опыта ни в отношениях, ни, тем более, в сексе. И она не настаивала. Странно, но я испытывала смешанные чувства по этому поводу. С одной стороны я была рада, что она не склоняет меня к чему-то большему, с другой – я задумывалась о том, а хочет ли она вообще этого «большего». У Саши был опыт, как с девушками, так и с парнями, и я серьезно сомневалась, что она просто ждет, когда я буду готова. Я начинала беспокоиться о том, что, может, она не рассматривает наши отношения, как настоящие отношения. Ну да, мы дружили, общались, нам было весело и интересно вместе, но дальше она идти явно не собиралась. Более того, она не говорила о том, что между нами происходит. Всякий раз, когда я открывала рот, чтобы как-то об этом заговорить, чтобы узнать, что она обо всем этом думает, я натыкалась на непробиваемую стену. Саша или тут же переводила тему, или начинала злиться, заявляя, что я веду себя, как настоящая женщина. Точнее, она использовала слово «баба». И я не думаю, что это был комплимент.
Ее друзья, Гера, Игорь, Стас, также ничего не знали. Саша сказала, что не хочет, чтобы кто-то совал нос в ее жизнь, поэтому нет необходимости что-то им сообщать. Я согласилась. Так как не знала, что именно мы можем сообщить. Что мы иногда видимся и целуемся? Что мы много разговариваем, но никогда о нас? Я хотела ответов. Я жаждала ясности. Я ждала объяснений.
В итоге, когда экзамены были сданы, а я по виду напоминала швабру, так как от постоянного нервного напряжения мои килограммы буквально таяли, я решила поговорить с Сашей. Последние несколько недель она была словно сама не своя. Агрессия, срывы, перемены настроения – все это очень беспокоило меня. Гера только пожимал плечами и вздыхал, когда я пыталась что-то у него узнать. Конечно, Саша могла тоже переживать из-за экзаменов, но, честно говоря, я в этом сомневалась. Никогда не замечала у нее особого рвения к учебе или волнения по поводу оценок. Напротив, это я заставляла ее заниматься, усаживая с собой рядом и буквально всовывая учебник ей в руки. Что-то явно было не так. К тому же, я заметила, что она стала реже отвечать мне на смс, чаще отказываться или переносить наши и так нечастые встречи, а не взять трубку – для нее вообще было обычным делом. Я подозревала, что у Саши проблемы в семье. Она несколько раз обмолвилась о том, что снова ночевала в гараже, но от моих расспросов она уходила постоянно, отвечая только: «Обычное дело, не парься».
Поэтому, когда я вышла на ступеньки школы, освещенные майским солнцем, я твердо решила сегодня расставить все точки над «i». Закинув сумку на плечо, я сбежала вниз по лестнице и посмотрела на часы. У Саши в этот день тоже был последний экзамен, и я знала, что она придет ко мне через несколько часов. Поэтому я направилась домой, мысленно настраиваясь на разговор.
Я ждала ее к четырем. Мы договорились прогуляться и «отметить» конец учебного года. У меня было достаточно времени, чтобы зайти в книжный, добраться до дома и привести себя в порядок. А если постараться, то я успевала и сделать уборку, и приготовить что-нибудь поесть, и сложить все школьные принадлежности куда подальше на два с лишним месяца.