– Черт, – Ирина Викторовна начала черпать из чашки сахар обратно в чашку. Руки ее слегка подрагивали. Меня это немного удивило. Она ничего такого непристойного не сказала, с чего бы ей так нервничать?
– Кстати, насчет Марата, – я решила ей помочь и немного сменить тему. – У меня есть два билета в цирк на ближайшие выходные. Там много выступлений с животными, думаю, ему будет интересно. Хочу вам предложить сходить с ним.
– О… – женщина отвлеклась от своего занятия и посмотрела на меня. – Это… Это замечательная идея, но я все выходные буду работать. У меня в понедельник важное совещание с инвесторами, я просто не успею. В субботу буду весь день в офисе, а воскресенье нужно подготовить доклад и отчеты.
Я видела по ее лицу, что она расстроена. Еще бы, цирк – это же так весело. А теперь, вместо того, чтобы провести отличный день с сыном, ей придется корпеть над бумажками.
– Ну, может, с ним кто-то может сходить? Родственники, бабушки? Няня? Неужели никого нет? – спросила я, увидев, как она расстроенно качает головой. Я специально не стала задавать вопрос про отца Марата, так как она сама ни словом про него не обмолвилась, а на пальце у женщины не было обручального кольца.
– Есть няня, но она приедет только в воскресенье вечером. Боюсь, что больше никого нет, – она налила кипятка в чашки и поставила одну передо мной.
– Ну, тогда… – я пожевала губу, мысленно борясь с голосом разума. – Если вы доверите мне сына, я могла бы с ним сходить.
Ирина Викторовна молча смотрела на меня так, будто у меня вырос второй нос. Через пару мгновений она моргнула и затараторила:
– Нет, Марина, спасибо, но это уже чересчур. У тебя явно есть свои дела, я не могу тебя об этом просить, ничего страшного, мы сходим сами в другой раз, правда…
– Ирина Викторовна, – оборвала я ее, – вы меня не просите, я сама предлагаю. Мне не сложно. У меня нет никаких особых дел. Я бы просто валялась на диване с книгой или играла бы в компьютерные игры. Мне будет полезно выйти на люди, правда. К тому же, компания Марата мне нравится. Честно.
Она еще несколько секунд изучала мое лицо, пытаясь по нему что-то прочитать, и, наконец, произнесла:
– Ну, ладно. Только если у тебя действительно не было никаких планов.
– Уверяю вас, – улыбнулась я, чувствуя внутри какое-то успокоение.
Это было приятное ощущение. Давно забытое, но приятное.
Почти неделю мы с Веней упрямо воротили друг от друга нос, не разговаривая и даже не здороваясь. Мы демонстративно «не замечали» друг друга, делая вид, что все в порядке. Но, если честно, я скучала. Мне не хватало его смешных комментариев на уроках, наших прогулок после школы и вообще общения с ним.
Я виделась с Сашей почти каждый день, в основном в гараже на репетициях. Она показала музыку, что написала, ребятам, и Гера был в полном восторге, даже сказал, что у него практически уже есть слова для нее. Смешно, но никто не понял, что это за мелодия, и что она означает. И это было хорошо. Потому что эта музыка буквально обнажала Сашу. А она не была к этому готова.
Пару раз мы с ней вместе шли до моего дома, точнее, она меня провожала. Тогда эти прогулки непременно заканчивались поцелуями у подъезда. Ее губы были такими же горячими, как и ладони. Ее поцелуи раскрывали, расхищали и будто «обворовывали» меня. Я была в их абсолютной власти. Или в ее. Тогда это казалось неделимым. Но даже эти редкие моменты близости не давали моей душе успокоения. Помимо того, что я переживала о Вене, я понимала, что Саша не пускает меня ближе. К себе, в душу, в свой разум. Она стала больше шутить, язвить, говорила громче обычного и с показной решимостью и уверенностью. Я понимала, что она боится, что я проникну глубже. И мне оставалось только ждать. Ждать, когда она поверит, что я не тот, у кого есть кнут или хлыст, и что от меня не нужно ожидать ударов.
Была пятница, когда после последнего седьмого урока я шла по пустому коридору в школьную библиотеку, чтобы взять книгу по истории государства для доклада. В коридоре на лавке сидел Веня. Его голова была опущена на руки, а руки локтями упирались в колени. Волосы спутаны. Было видно, что он их явно ерошил пальцами. А так он делал только когда нервничал. Я остановилась и нерешительно стала переминаться с ноги на ногу. Подойти или нет?
В итоге, плюнув на все наши недопонимания, я сделала пару шагов к нему и уселась рядом.
– Что с тобой?
Веня слегка вздрогнул. Видимо, он был настолько погружен в свои мысли, что даже не слышал, как я шла.
– Меня Настя бросила, – тихо сказал Веня, не поднимая головы.
– О. А… почему? – я придвинулась чуть ближе, мысленно радуясь, что он не послал меня к черту.
– Долгая история. Да это и неважно.
– Очевидно, важно, потому что тебя это расстраивает, – пробормотала я и посмотрела на свои вытянутые ноги.
– Самое забавное, что нет. А ведь должно, понимаешь? – грустно усмехнулся он и, наконец, поднял голову.
– Ты… не расстроен? – я удивилась его ответу. Очень удивилась. Я думала, он влюблен, и у них все прекрасно.